— Это тебе спасибо…
Шепнул он чуть слышно и потянул меня за руку помогая подняться.
Глава 17
Театр оказался необыкновенно красивым зданием и чем-то напоминал королевский дворец из старого фильма про Золушку. Огромные просторные светлые помещения с множеством зеркал, колонны, украшенные покрытой золотом лепниной. Тяжелые хрустальные люстры, отражающиеся на идеально гладком паркете. По алым точно кровь ковровым дорожкам прогуливается знать в невероятных костюмах. Все сияет и сверкает.
Мой наряд под стать окружившему нас великолепию: потрясающее платье из темно-синей чуть мерцающей ткани. Приталенный лиф, довольно глубокий вырез, открывающий вид на ложбинку между грудями. Многослойная юбка с драпировкой сбоку напоминает огромный цветок. На шее — фантазийное украшение в виде похожего цветка из ткани и стекляруса.
Когда волнуясь и ругая себя за неуверенность, я вышла к поджидавшему меня Ниилу, демон лично вдел мне в уши крупные сапфировые серьги, а на руку — перстень в том же стиле, довершившие образ. Я вспомнила, как он наряжал меня перед балом в Перхонсе. Кажется, кому-то доставляет удовольствие украшать меня.
— Может, не стоило меня так наряжать? — прошептала я, все еще с сомнением глядя в зеркало, в котором отражалась прекрасная незнакомка похожая на фею.
— Все правильно. Ты великолепна и достойна самого лучшего, — с неприкрытым восхищением произнес Аранский, легонько прижимаясь щекой к моим волосам, чтобы не испортить прическу.
Поднял к губам мою кисть и невесомо коснулся губами ее внутренней стороны, вызвав миллион мурашек по всему телу. Усмехнулся:
— Единственное чего я опасаюсь, так это того, что нас проклянут актеры. Вместо того чтобы смотреть на сцену, зрители будут смотреть только на тебя.
Губы непроизвольно растянулись в счастливую улыбку, а в груди стало тепло, точно там зажглось маленькое яркое солнышко. Никто, даже Мирсаль во времена нашего бурного романа, не смотрел на меня с таким одобрением и восхищением.
— Спасибо! Но может, тогда не пойдем?
— Увы, идти придется. Я и так слишком долго прятал тебя от общества.
Ох уж это общество!
От ярких красок и разнообразия ароматов, обступивших нас, едва стоило оказаться в зале, закружилась голова. Я даже пошатнулась, но теплая рука заботливо приобняла меня за талию.
— Если тебе не хорошо, можем выйти ненадолго на балкон… — тревога в его глазах заставила улыбнуться.
— Все хорошо, я просто немного растерялась.
— Добрый вечер, сын! — Аранский-старший и леди Дианса поспешили навстречу.
— Пройдем, — спохватилась Дианса. — Рина, как тебе здесь?
— Пока не знаю, мы только что вошли, — ответила я предельно честно.
— О! Пусть не сразу, но тебе обязательно должно понравиться! Камилина — блестящая актриса! Зирикх — ее поклонник, — заметила женщина и хитро улыбнулась.
— Не стоило выдавать так сразу все мои тайны, леди, — попытался возразить Зирикх словно по волшебству оказавшийся поблизости. — Я бы мог сойти и за вполне чопорного и благопристойного служащего.
— Но ты же бросил свою работу и все приехал сюда ради премьеры⁈
— Вовсе нет. Возможно, я решил просто поддержать семью, правда?
— Нечего оправдываться дорогой! Думал, мы не догадаемся, кем и для кого заказан тот самый шикарный букет, что стоит в нашей ложе?
— Вот как? — Ниил бросил заинтересованный взгляд на брата.
— Это всего лишь дань ее таланту, — мужчина слегка изогнул бровь и дернул плечом.
Я невольно рассмеялась. Леди подхватила меня под руку.
— Пойдем моя дорогая. Нам нужно и себя показать и других посмотреть. А еще — послушать, кто, что о ком говорит. В этом суть всех этих вечеров и собраний. Увы! Но самое интересное, на мой взгляд, это — создавать нужные слухи. Все должны понять, что ваша свадьба — дело решенное, напустив при этом толику таинственности.
Вскоре мужчины отстали, увлекшись беседой со знакомыми, а леди Дианса очаровательно улыбаясь, продолжила прогуливаться по залу. Раскланиваясь с очередной группой высших, она перебрасывалась с ними ничего незначащими фразами о погоде или нарядах, каждый раз представляя меня как невесту Ниила. Кто-то одаривал меня вежливой улыбкой, с легким интересом косясь на родовой браслет Аранских на моей руке, возвращая комплименты Диансе. Кто-то, едва скользнув равнодушным взглядом, стремился затеряться в толпе, полностью проигнорировав мое существование. Это было не удивительно — высшие леди не спешили считать меня ровней. Одна девица, презрительно фыркнув, попыталась отправить меня к накрытым в углу столам за напитками, приравняв к служанке или компаньонке. Она была не первая. В подобных случаях леди прощалась и, не особо сдерживая голос, комментировала знакомство чем-то вроде: