— Я так понимаю, ждали только нас? — поинтересовался самый молодой.
— Прошу прощение, Великий Князь, не только. С минуты на минуту, должна прибыть сама невеста. Без нее никак, — ответил тот, слегка склонив голову, и усмехнулся.
Мужчины засмеялись и, кивнув, принялись разглядывать украшенную лентами и флагами площадь. Долго ждать не пришлось. Вдали послышались приветственные крики, и показался еще один экипаж в сопровождении десятка всадников. В воздух полетели лепестки цветов. Переглянувшись, гости поспешили внутрь храма.
Белый, блестящий лаком и золотом, экипаж остановился. Бросившийся вперед лакей распахнул дверцу и помог выбраться из него высокому сероглазому блондину с характерным профилем. Его Величество Каргирон с любопытством огляделся и послал в толпу несколько ослепительных улыбок.
Спешившийся лорд Аранский встал справа от короля хеллинов, а Рай-Дзен-Анш занял место за его левым плечом. Следом за королем из кареты выпрыгнула одна из фрейлин принцессы. Девушка вместе с лакеем и помогла спуститься на гладкие плиты площади юной невесте, следя за тем, чтобы та не запуталась в своем великолепном наряде. Расправила расшитую драгоценными камнями юбку со шлейфом, поправила складки на фате…
— К церемонии все готово. Вас ждут, — вышедший навстречу один из жрецов повел рукой в сторону распахнутых дверей.
Каргирон предложил дочери опереться о локоть и под приветственные выкрики повел дочь в храм. Сопровождающие короля воины выстроились в конце процессии.
Алая точно кровь ковровая дорожка ложилась под ноги от входа до самого алтаря. Часть храма, та, что ближе к статуям, была огорожена золотой оградой, за которой расположились самые важные персоны: сам Император Аллоневир с несколькими приближенными, владыки вампиров, демонического и эльфийского доменов со своими советниками.
Жених, весь в белом, ожидал свою суженную стоя перед алтарями у ног четырех самых почитаемых богов империи. Каргирон подвел дочь к жениху. Откуда-то из-за статуй в сопровождении двух юношей в серых хламидах вышел главный жрец — пожилой мужчина с длинными, почти до талии, седыми волосами, в золотом одеянии и золотой шапочке. Он шел, опираясь на увесистый золотой посох с причудливым навершием. В правой руке жрец держал небольшой изогнутый жезл, концы которого закручивались в спираль. Оба предмета были украшены драгоценными камнями и завораживающе мерцали и переливались в мягком свете, испускаемом стенами храма и алтарными чашами.
Следом за жрецом показались несколько служителей в разноцветных одеждах, со светящимися огнями в ладонях. Они пели, восхваляя силу и справедливость четырех божеств. Высокие и низкие голоса звучали завораживающе, сплетались в сложную мелодию, внушая покой и умиротворение, но постепенно песнь стала тише. Теперь стал слышан низкий голос жреца в золотом одеянии, читавшего молитву на древнем, забытом языке. Голос старца набирал все большую силу. В какой-то момент, жрец сделал шаг вперед и резким движением скрестил посох и жезл.
Раздался сухой треск. Отозвавшись на призыв, во всех четырех чашах перед статуями одновременно вспыхнул яркий огонь. Взмах руками и сияющие шары отделились от алтарей, зависнув в воздухе. Все смолкло. Огонь казался живым. Шары вибрировали, издавая низкий гул, где-то на гране слышимости, медленно поворачивались, подрагивая и словно прислушиваясь. Два подростка ловко приняли артефакты из рук жреца и унесли вглубь храма. Жрец развернулся лицом к жениху с невестой и свидетелям церемонии. Его глаза горели расплавленным золотом.
— Да прибудет с вами благословение четырех.
Он подставил ладони, и жених с невестой вложили в них свои руки. Жрец соединил запястья золотой лентой силы и начал читать брачную клятву. Мирсаль и Юденьшай повторяли следом его слова.
— Клянетесь ли вы беречь друг друга, заботится, служить друг другу защитой и опорой? — задал он последний вопрос.
— Клянусь…