— Это-то точно делать не стоит! Поверьте, в моих глазах только Вы, ни одна из них не сравнится с Вами. Конечно, глупо лгать и уверять, что я жил монахом до нашей встречи, но ни одна женщина не вызывала у меня желания связать с ней судьбу. Никакая полукровка или дриада не смогла бы стать моей спутницей жизни. Брак может быть заключен только между равными.
Голос Мирсаля стал ниже, он журчал, обволакивал, отзываясь дрожью в теле, вот только дрожь моя была от боли и обиды. В наступившей тишине раздался негромкий чувственный стон. Они что, целуются⁈ Недовольно дернулась, сбрасывая оцепенение, закрутилась на твердой скамейке пытаясь разглядеть, что происходит в беседке.
— Однако Император прав. Обучаясь здесь с представителями разных рас и сословий, мы, высшие, учимся снисхождению. И я знаю немало весьма талантливых сильных чародеев и магов. Без должного образования они не смогли раскрыться полностью, навсегда оставшись среди низов общества. В Академию не зачислят рядового гражданина, не обладай он внушительным резервом или необыкновенным даром. Разве в Хелзинасе подобное образование получают не по принципу одаренности?
— От чего вы так решили? У нас целых два учебных заведения подобного рода, лорд. Одно — Высшая Школа для знати: там обучаются хеллины и наследники из аристократических семей, доказавших свою преданность короне, но их немного. И Всеобщая Академия, в которую принимают всех прошедших отбор. Просто у нас принято считать, что некоторые знания должны быть доступны только избранным.
— Полностью с Вами согласен. Хотя, иногда встречаются и те, кто достоин большего, чем может дать ему его род. В этом случае мы, как высшие расы, должны помочь подобным талантливым исключениям возвыситься. Конечно, при условии личной преданности.
Я почувствовала, как возвращаются привычные звуки леса, а это значит — растаял полог безмолвия. Больше меня здесь ничего не держало, и стоило поспешить. Необходимо покинуть свое тайное место, пока меня не обнаружили.
— Кстати, хотела поблагодарить Вас за леди Милриэль. Она настоящая леди и ее помощь сложно переоценить.
— Не стоит. Для этого, я не сделал ничего. Леди Милриэль сама хотела с Вами познакомиться. Но Вы напомнили мне о кое-чем важном. Мне хотелось Вам представить того, кому доверяю, как самому себе. Десса Юденьшай Сайна — лерр Брунтаннас.
— Просто Брун. Всегда Ваш преданный слуга готовый прийти на помощь, принцесса…
Сердце подпрыгнуло к горлу и забилось в припадке, сбив дыхание. Губы сами скривились в горькой усмешке. Да, несколько месяцев назад я сделала свой выбор. Ушла из их жизни и стерла свое имя. И теперь мне нужно держаться подальше от оборотня, которого когда-то считала другом, а он в это время будет расшаркиваться перед принцессой. Но, может быть и со мной он дружил не по собственному желанию, а всего лишь выполнял указания принца? Что из прошлого было настоящим? Меня передернуло. Как же все это мерзко!
Оставаться, под носом у оборотня было бы большой глупостью. Как можно тише встала и, проскользнув под ветками кустов, направилась по извилистой тропинке прочь. В голове звенело. Все что я могла услышать, я услышала. Хватит. Да и что новое я могла бы еще узнать? Посидеть и послушать, насколько Мирсаль презирает полукровок и человечек? Так я и без того это обо всем догадывалась… Как он будет петь дифирамбы принцессе и еще раз убедиться, что была лишь минутным увлечением, игрушкой на которой он никогда не женился и чье мнение ничего не значит? Так и это известно…
В груди жгло, будто там возникла огромная дыра. Ничего толком не видя перед собой, я брела вперед по тропинке. Перед глазами в окружении каких-то темных пятен всплывали то улыбчивое лицо оборотня, которого я когда-то тоже считала своим другом, то синеокого Мирсаля. Мирсаля, который сейчас во всем потакает этой избалованной и самовлюбленной эгоистке… Гад! Какой же он высокомерный гад. И прекрасная принцесса ему под стать! Видеть никого не хочу!
Постепенно обвинения в адрес парня иссякли, и я попыталась осмыслить услышанное.
Почему этот разговор так ранил меня? Ведь я давно все для себя решила. Почему же снова и снова мысленно возвращаюсь назад и пытаюсь примерить на Мирсаля образ прекрасного благородного принца, которого я полюбила?
Не получается? Меня расстраивает, что образ разваливается и никак не вяжется с тем, что я вижу и слышу?
Так может все дело в том, что тогда это был не Мирсаль, и я не замечала очевидное?
Нет! Нет! Я не хочу. Не хочу считать, принца расчетливым мерзавцем разыгравшим перед доверчивой землянкой любовь!