Айдар же, выплакав всю горечь ада,
Однажды утром встанет и поймёт:
Её уход — не кара, а награда,
Что от обмана душу сбережёт.
Он был влюблён не в женщину — в идею,
В тот образ, что придумал для себя.
Он сам взрастил в душе своей орхидею,
Не видя, что она — цветок вьюна-раба.
И это знанье, горькое, как хина,
Его излечит, вытравит дурман.
Пусть в сердце шрам оставила Карина,
Но он прошёл свой главный в жизни план:
Он научился видеть, а не верить,
Ценить поступки, а не блеск речей.
И сможет он теперь открыть все двери
Той, что не гасит пламенных свечей.
А где-то там, в шезлонге, под солнцем южным,
Карина новый выбирает флирт.
Ей кажется, что мир ей стал послушным,
И каждый взгляд её боготворит.
Она не знает, что её богатство —
Лишь отраженье в чьих-то добрых глаз.
И это временное святотатство
Погаснет, как уже гасло не раз.
А он, Айдар, однажды утром встанет,
Умоет ледяной водой лицо.
И боль его душить перестанет,
Сорвав с души предательства кольцо.
Он выйдет в город, в суету проспектов,
Где жизнь кипит, не зная о его
Печали, драмах и пустых проектах,
И вдруг почувствует своё родство
Со всеми, кто спешит, смеётся, дышит,
Кто просто жив, не ожидая зла.
И он поймёт, что небо его слышит,
И что душа его не умерла.
Она лишь спала, раненая птица,
В укрытье тёмном, зализав крыло.
Но вот пришла пора ей возродиться,
Чтоб солнце в перья снова затекло.
И пусть остался шрам, глубокий, рваный,
Как память о жестокости чужой,
Он стал ему защитой долгожданной
От тех, кто входит в сердце на постой.
Он научился строить стены выше,
Но оставлять одну калитку в сад —
Для той, что тихий голос в нём услышит,
И не попросит за любовь наград.
А где-то там, в круговороте вечном
Интриг, расчётов, выгоды и лжи,
Карина в платье новом, безупречном,
Стирает прошлого все виражи.
Но в зеркалах отелей пятизвёздочных,
В бокалах с ледяным и терпким джин,
Ей будет видеться свой лик морозный,
И холод одиночества морщин.
Она получит всё, о чём мечтала:
Машины, деньги, блеск и мишуру.
Но не найдёт надёжного причала,
Продав свою последнюю игру.
Ведь тот, кто сеет ветер безразличья,
Пожнёт лишь бурю вечной пустоты.
И в этом — высшее её величье
И приговор её слепой мечты.
Айдар же, исцелённый горьким ядом,
Найдёт своё простое божество
В улыбке той, что будет просто рядом.
И в этом будет всё его родство.
© Айдар Замальдинов
Автор приостановил выкладку новых эпизодов