Весьма, между прочим, интеллигентные люди, мне показалось: они не заругались, когда, потупив намазанные как можно гуще глаза, я скромно пролепетала, что являюсь натуральной женой их единственного сына, и показала свидетельство о браке, подкрепив его видом обручального кольца на безымянном пальце правой руки.
– Что же вы нас не пригласили? – растерянно спросила свекровь.
Как бы я их пригласила, если он невменяемым был?! Да они б выволокли его за шкирку от меня. И я соврала, придав голосу сожаление, достойное печали:
– Всё так быстро совершилось… Он хотел, чтобы всё произошло как можно быстрее.
– Но… хоть сказал бы… – растерянно упрекнул свёкор.
Я вздохнула смущённо и ответила одним всеобъемлющим словом.
– Любовь…
Подумала и добавила:
– Сюрприз…
Тоже всеобъемлющее слово. Вселенское. Тут ввалилась толпа разновозрастного народу. Они шумно разделись в прихожей и ворвались в комнату, которых в квартире было две.
– Мам, пап, на улице красота! Жаль, что вы с ними в зимний городок не сходили! – выпалила молодая женщина, и тут все уставились на меня.
А я, в свою очередь, уставилась на них. Свекровь растерянно повела рукой:
– Знакомьтесь. Это наша дочь, зять и трое внуков. А это… – она чуть запнулась, но так же растерянно продолжила: – А это нас навестила наша невестка.
– Кто?! – выдохнула сестра моего мужа. – Невестка?! Это что значит?!
– Значит… что эта… женщина… Жанна… э-э…
– Прокопьевна.
– Прокопьевна… – запинаясь, поведала свекровь, – жена Димочки.
И все остолбенели, уставясь на меня. Я выпрямила широкую спину и лучезарно улыбнулась. Надеюсь, мне рады?
– Же-на?! – раздельно переспросила золовка.
– И документы имеются, – сообщила я гордо и протянула ей свидетельство о браке.
Она взяла, прочитала и вернула бумагу отцу.
– Вот так история! – растерянно протянула она и переглянулась с мужем и детьми. – А почему он нам ничего не сказал, не предупредил?
– Любовь… – томно повторила я. – Сюрприз…
– Не понимаю, – нахмурилась новоиспечённая золовка. – При чём тут сюрприз и любовь? Элементарно позвонить не мог разве?
У-у, какая дотошная! Я сразу прониклась к этой особе неприязнью. Дети, облепив родителей, глазели на меня, как на диковинку. Самая младшая громко поинтересовалась:
– Мама! Эта страшная баба-яга стала женой дяди Димы?! Давай побежим и его спасём!
Моя неприязнь к взрослой змее перекинулась и на младшую гюрзу. Я покосилась на неё и сделала каменное лицо. Как она смеет говорить, что я страшная баба-яга?! Митенька меня любит!.. Ну, полюбит! Я его заставлю полюбить!
– Мы, конечно, спасём дядю Диму, – обещала моя золовка, хмуро меряя меня голодным взглядом кобры.
Ах, вот ты как! Ну, ладно.
– Вообще-то Митенька послал меня к вам за своими вещами, – промурлыкала я. – Мне нужны носки, трусы, бритва, сапоги, рубашки, куртка…
Как бы у них выведать, где Митенька работает? Может, сами проговорятся?
Тут деверь моего мужа высказал своё мнение:
– А что тут такого? Женился и женился. Не позвал – и ладно. Охота обжираться! Но на какие шиши свадьбу делал? Безработный же…
Я от радости чуть язык не прикусила: безработный! И я отпуск быстренько оформляю, живём-поживаем вдвоём, он ко мне привыкает, а затем я ему работёнку какую-никакую приищу, да не далеко, а рядышком со мною, чтоб привыкание лучше осваивалось!
– Чего ему делать ещё? – продолжил тем временем муж сестры моего мужа. – Здесь и так не повернуться, а он к жене уйдёт – попросторнее будет. Да и ему легче без детского гомону. И вообще, – глубокомысленно изрёк он, – что ни делается, всё влетает в копеечку, а тут даром мужика пристроили. Да вы радоваться должны, а вы кудахчете!
Я торжествующе выдержала паузу и произнесла с большим чувством:
– Спасибо вам огромное за поддержку нашему сильному чувству?
Он взметнул брови:
– Разве я чего-то о чувствах говорил?
Но я пропустила его реплику мимо ушей и бодро поднялась со стула.
– Ну, так где же Митенькины вещи?
Скрипя зубами, мои новые родственники выдали мне положенное, я спихала всё в два баула и с трудом заковыляла прочь, пообещав вернуться. Никто тащить баулы мне помочь не захотел. А, ну, и ладно! Главное, у меня есть Митенька!
Вернулась я к родимому «подарку» на день рождения, приволокла-таки баулы, а он сразу:
– Где моя куртка и сапоги?
А я не дурёха какая – залепетала себе, залепетала, оболтала, закрутила, приветы передала, благословеньице, нахвалила всех его родственников, и даже кобру с гюрзой, и он утих. Смирился.