– Ти-хо! Не разорвите деда на кусочки из крохотных дедушек!
– Здорово! – оценили дети. – Был один дедусь, станет двадцать.
– Не станет! – непоследовательно пообещала мать. – Я вас обоих на шкаф успею забросить. Кашу в рот – и тихо там. Помолиться не забудьте. Так. Вам тоже каша.
Дети и гости ели вкусную рисово-пшённую кашу с немым восторгом. Затем Антон спросил тихонько:
– А почему – Рябина? Прозвище?
– Папа её так назвал, когда она родилась, – тихо ответил Чепегин, – в честь русской народной песни. А крестилась она Ириной.
– А-а…
Лука заглянул на кухню.
– Авдейка и Тамарка тебя ещё не разорвали? – с любопытством поинтересовался он.
– На передых пошли, – оценил Чепегин.
– Вернее – на перекус, – поправил Самунин.
– Тогда идём в гостиную, – позвал Лука. – Отдохнём.
– Поработаем, – возразил Чепегин, – потому, как дело к тебе есть.
– Да-а?
Лука энергично потёр руки.
– Это весьма занимательно! Вперёд! Рябиншка, чайный гриб поспел?
Хозяйка глянула на пятилитровую банку, стоявшую на подоконнике.
– Кажется, поспел. Сейчас в кувшин перелью и принесу.
Чепегина усадили в кресло. Сами сели на диван. Рябина принесла в стеклянном кувшине настой чайного гриба и три беленьких чашки. Лука разлил остро пахнущую жидкость, и мужчины выпили по паре глотков. Чепегин деловито сказал:
– Хочу, чтоб ты, Лука, в качестве нотариуса оформил либо дарственную, либо договор пожизненной ренты с завещанием моей квартиры тому человеку, который доведёт меня до конца жизни и похоронит меня по православному обычаю.
Лука поперхнулся. Немного помолчав, он взял ручку и принялся черкать по бумаге. Спросил удивлённо:
– Ты на самом деле этого хочешь?
– Это решено, Лука. Не спорь, хорошо?
– Да пожалуйста! Но ты выбери всё же: дарственная или рента. Это ж совершенно разные дела. И кому ты хочешь отписать квартиру?
Чепегин кивнул в сторону Антона Самунина:
– Ему вот.
– Мне?!
– Вам, вам, не смотрите так дико, – попросил Кирилл Тихонович. – Мне уж скоро домом иная «квартира» будет, у детей моих жилплощади и заработки приличные, у тебя, Лука, и своих наследодателей полно, так что никого я не обделяю и хочу сделать то, что мне душа велит.
– Ну, а… Ярослав и Марина знают, что ты так решил?
Чепегин вдруг развеселился:
– Нет, понимаешь ты, не знают ведь!
– А против они не будут?
– Будут, конечно. А как же им не быть против? Имущество ведь, деньги… В общем-то, в этой жизни они лишними не бывают, – резонно заметил Чепегин.
– И что, на конфликт пойдёшь? – осведомился Лука.
– А хоть бы и на конфликт… Думаю, всё же справлюсь. Ты мне только документы приготовь.
– А ты единоличный собственник? – выспрашивал Лука. – Кто-нибудь у тебя прописан?
– С этой стороны вопроса можешь быть в абсолютном спокойствии, Лукаша, – заверил Чепегин. – Ты мне только побыстрее это сделай. Сегодня ко мне загляни, так забери те документы, что потребуются для оформления.
Лука выпил настой из чайного гриба, налил ещё, выпил.
– Ну, дед, ты меня ошарашил. Просто в ступор вогнал. Вверг, в общем, куда-то.
– Это точно, – наконец выдохнул Самунин. – Прямо топором по темечку… Мне-то что делать? Я что-то не пойму.
– Принимайте дар, Антон Андреевич, и пользуйтесь на здоровье, – посоветовал Кирилл Тихонович. – Что вам ещё делать? Хоть расселитесь нормально.
– Я не могу такое принять! – решительно отказался Самунин.
Чепегин поджал плечами.
– Ну, как хотите. Тогда я без ренты. Дарственную просто оформлю. Тогда не отвертитесь, уважаемый Антон Андреевич. И вообще, будете упираться, я начну болеть, хиреть и умру во цвете своей физиономии, так и не дожив до седин. А квартиру всё равно получите по завещанию.
Лука расхохотался.
– Ну, вы даёте, Кирилл Тихонович! Настоящий генерал! Царь-император! Велю – и будет! Похоже, Антон, у вас нет шансов отказаться от подарка.
Самунин остался серьёзен.
– Мне надо подумать и посоветоваться с семьёй.
– Но не долго, – предупредил Чепегин. – А то умру. Давайте завтра на пробежке вы ко мне подбежите и скажете «да» и отдадите мне… что там надо для оформления дарственной?
– Паспорт, – подсказал Лука. – Я напишу, что надо.
– Отлично. Теперь выпьем.
Выпили настой чайного гриба. Самунин упрямо сказал:
– Не дарственную – об этом не может быть и речи. Ренту – возможно.
Чепегин тут же подхватил:
– Но переезжаете вы сразу, как мы оформим документы. Идёт?
Самунин колебался. Зажмурился. Выдохнул.
– Я поговорю с женой, – упрямо повторил он.