С тех пор, как Коркоран начал ухаживать за Джинни, члены клуба увидели ее совсем другой женщиной. Ее походка стала более уверенной, а улыбка – по-настоящему искренней. И Вилли прекрасно понимала, что этим Джинни обязана Нилу, а точнее, его богатству и влиянию.
– За мою Вирджинию! – Нил поднял свой бокал. – Пусть она всегда будет такой же молодой и красивой, как сегодня.
Джинни просияла от его слов, от аплодисментов и внимания к себе со стороны гостей, со многими из которых она едва была знакома. Какие замечательные люди! Теперь и она одна из них...
– Ты счастлива, моя дорогая? – заботливо спросил Нил.
– Мне с трудом верится во все это, – честно призналась Джинни.
– Может быть, еще немного шампанского – и ты покончишь со своими сомнениями?
– Господи! Может, не стоит? Я и так уже пьяна.
– Так это же прекрасно. Мы скоро исчезнем... – В его словах прозвучал намек, и Джинни покраснела, словно девочка, представив, какой смысл вложил он в эти слова. За все время их знакомства Нил ограничился лишь несколькими невинными поцелуями. Он вообще редко прикасался к ней.
– Всему свое время, – сказал он однажды. Если бы она не знала, что он был уже дважды женат, у нее могли бы возникнуть сомнения по поводу его мужских способностей. Его спокойствие, отсутствие проявлений страсти в сочетании с приторной вежливостью и даже женственностью как-то не соответствовали ее представлениям о поведении во время медового месяца, который начинался для них.
– Я думаю, пора разобраться с твоим букетом, Вирджиния, – напомнил ей Нил. – Если ты настаиваешь на этом...
Это единственное, на чем она настояла. Нил был против всяких народных свадебных обрядов и ритуалов. Он считал, что участие в них несовместимо с его положением. Но Джинни очень хотелось вспомнить один обычай. Она встала в центре круга, образованного всеми присутствующими, и бросила букетик орхидей в сторону Вилли. Описав изящную дугу, он упал к ногам девушки. Вилли наклонилась, подняла букет и отбросила его в сторону. Цветы попали прямо в необъятную грудь Шерил, которая при этом пронзительно взвизгнула.
– Значит следующая свадьба будет моей! – При этом она подмигнула Робби.
– Счастья тебе, – сухо сказала Вилли. Ее не интересовал ни букет, ни то, что было традиционно связано с ним.
В красивой спальне в доме Нила, а теперь и ее доме, Вилли помогала маме в последних приготовлениях к отъезду. Джинни перешивала свой бежевый костюм, который хотела взять с собой в Лос-Анджелес. Там, в отеле „Беверли Хиллз“, ей предстояло провести первую ночь своего медового месяца. На следующий день супруги вылетали в Париж, где в отеле „Георг V“ уже был заказан номер. Проведя неделю в Париже, они должны были отправиться в Жуан-ле-Пен. Там на берегу океана их ждала вилла, принадлежавшая товарищу Нила. Впереди был чудесный отдых. Много дней Джинни сможет любоваться океаном, сидя на террасе виллы, наслаждаясь комфортом и спокойствием, которые будут окружать ее. А по соседству будут жить турецкий принц и французская кинозвезда...
Она все время повторяла Вилли, что первый и последний раз отправляется в путешествие без нее.
Сейчас, когда Вилли отпарывала пуговицы с ее свадебного платья, Джинни вновь сказала:
– Я буду скучать, родная. Я очень хотела бы, чтобы ты была со мной.
– Я тоже буду очень скучать. Но я хочу, чтобы ты хорошо провела время. Только не забывай посылать мне открытки, чтобы я была уверена, что с тобой все в порядке.
– Думаю, тебе понравится жить в доме Нила. Теперь и в нашем доме.
– Думаю, что так, – согласилась Вилли. Она не хотела переселяться сюда до возвращения Джинни, но Нил настоял на этом. Они вместе упаковали вещи и заперли свой маленький коттедж, который так любили. В отличие от матери, Вилли редко плакала. Она всегда старалась быть сильной и твердой. Но, как только они сказали „прощай“ своему дому, уходя в новую и незнакомую жизнь, у нее к горлу подступил комок, и тоскливо сжалось сердце.
Вот и сейчас, помогая матери укладывать вещи, она снова почувствовала волнение. Она смотрела на шелковое белье, которое Джинни так тщательно выбирала в магазинах, готовясь к замужеству, и, не удержавшись, спросила:
– Мама. Ты добилась того, чего хотела. Скажи мне, ты любишь Нила?
Любит ли она Нила? Джинни казалось, что она давно перестала понимать, что такое слово „любовь“. Давным-давно, в колледже Белл Фурша, когда она смеялась и сплетничала с подружками, ей казалось, что она знает все о любви. Она возбуждалась от одной лишь улыбки Перри, и ее обдавало жаром, когда он прикасался к ней. Да, это была любовь, и вот чем она обернулась... С Нилом все было по-другому. Он обращался с ней, как с настоящей леди.