Обед был сервирован в гостиной, отделанной красным деревом. Обеденный стол и стулья в стиле времен королевы Анны. Мягкий свет, сквозь хрустальные призмы люстры падающий на георгианское столовое серебро. Кэт подала превосходное блюдо из жареного ягненка, обложенного молодой спаржей и тоненькими ломтями жареного картофеля, и салат из свежих овощей. Перед десертом Вилли и Мэтт прошли в его кабинет, где ярко пылал камин. Кэт принесла сыр и вазу с фруктами и покинула их. Вилли устроилась у камина, собираясь насладиться сочной грушей. Тихая музыка Генделя, которую включил Мэтт, расслабила ее. Рассказывая анекдоты о своих коллегах в суде, Мэтт держался более свободно и раскованно. Причем, он каждый раз предупреждал, чтобы она никому не рассказывала, что услышит, а не то его "братья" снимут с него шкуру.
– Расскажите мне об этом месте в Джорджии, – попросила она. – Какое оно?
– Небольшой островок земли... Очень живописный, сохранился в первозданном виде. Друзья предложили мне воспользоваться их домом на время нашей поездки. Мы сможем ловить рыбу и охотиться на уток.
– Охотиться на уток? – переспросила она и сморщила разочарованно лоб. – Как вы можете заниматься этим, столько рассказывая о природе?
Мэтт рассмеялся и взял ее за руку. – Охота на уток такая же естественная вещь, как и ловля рыбы.
Ответ не убедил Вилли.
– Я все еще думаю, что нехорошее дело – охотиться ради спортивного интереса.
– Не делайте поспешных выводов, – сказал он. – Дайте убедить вас. И если все-таки у меня не получится это, позвольте напомнить, что по натуре я человек добрый и гуманный. – Он внимательно посмотрел на нее. – Благодаря моей работе, вы видите во мне идеального, величественного и безупречного человека. Боюсь вас разочаровать, Вилли, но я, прежде всего, человек, а потом уже тот, кем делает меня мое положение.
– Постараюсь понять, – сказала она обиженно. И это прозвучало у нее как у восьмилетнего ребенка, которому Волшебная фея не подарила пасхального зайца.
– Означает ли это, что я могу вновь завоевать ваше доверие?
– Это зависит от того, как вы будете себя вести.
– Хорошо, обещаю, что завтра мы будем обсуждать только высокие темы. Утром мы пойдем в суд, а ленч проведем в кафетерии Сената.
Вилли была умиротворена. Обещания Мэтта было достаточно, чтобы вызвать улыбку на ее лице.
Но Мэтт оставался Мэттом. Когда пришло время ложиться спать, он поцеловал ее в щеку и пожелал спокойной ночи. Она лежала под толстым стеганым одеялом и старалась представить, что чувствовала бы, если бы рядом лежал Мэтт, обнимал и согревал ее страстными поцелуями. Она заснула под впечатлением этих видений, желая, чтобы они воплотились в реальность, так же, как ребенок желает попасть на звезду.
ГЛАВА 10
Проходя через мраморный холл Верховного суда, Вилли почувствовала благоговейный трепет, подобно альпинисту, взобравшемуся на вершину горы. Более того, идя рядом с Мэттом, она сама попала в ауру того уважения, которое он вызывал, – у штата суда, сновавших клерков и посетителей. Она почти чувствовала силу, которое излучало и само это место. Было видно, что что-то очень важное и срочное вынудило людей прийти сюда даже в эти предрождественские дни.
Когда они с Мэттом вошли в его кабинет, Вилли наконец-то увидела перед собой того мужчину, которого впервые узнала на фотографии в газете, а в статье Уинслоу Хомера и Эдварда Хоуппера прочитала, что он "сложная приманка".
Когда Мэтт представлял ее своей секретарше, Вилли почувствовала тот же испытующий взгляд, каким удостоила ее его домоправительница Кэт. Мэтт, несомненно, пользуется успехом у женщин, подумала она, смущаясь от этого открытия.
– Остальной штат распущен на каникулы, – сказал он. – Может быть, вы познакомитесь с ними в другой раз.
Это обещание обрадовало Вилли, как и возможность позавтракать в кафетерии Сената.
– Еда удовлетворительная, хотя все остальное оставляет желать лучшего, – заметил Мэтт.
Вилли была с ним не согласна. Она едва заметила простую мебель вокруг себя и еду, стоящую перед ней, потому что все ее внимание было направлено на людей в кафетерии. То здесь, то там она видела женщин. Их было мало среди множества мужчин, внимательных и сильных. Законодателей. Среди них были люди, известные как умные, полезные, честные. Подобно Мэтту они могли влиять на жизни тысяч, а то и миллионов людей.