– Ваш ленч остынет, – сказал Мэтт.
Вилли кивнула, все еще находясь под впечатлением увиденного.
– Извините, что я так пристально рассматриваю окружающих.
Мэтт рассмеялся.
– Я рад, что вы довольны ленчем, хотя едва попробовали еду.
– Извините, – повторила она. – Мне о столь многом хотелось поговорить. Я...
Она замолчала с открытым ртом, будучи не в состоянии произнесете следующего слова, ее взгляд остановился на знакомом лице. Человек, сидевший за столиком в противоположном конце помещения и разговаривавший с другим мужчиной, был Джеддом Фонтана, как всегда красивым и уверенным. Наклонясь над столом, он беседовал с Гаррисоном Фаиргейтом, сенатором-республиканцем из Монтаны. Увидев Джедда, Вилли покраснела от смущения и рассердилась на себя за это. Она все еще помнила желание и страсть, которые испытывала в его объятиях той длинной ночью, и боль и разочарование, которые последовали за этим. Только одного вида Джедда достаточно, подумала она, чтобы испортить ожидаемый праздник. Что привело его сюда?
Тут же она нашла ответ на этот свой вопрос. Сенатор Фаиргейт был лидером оппозиции, выступающей в Сенате против законопроекта, того законопроекта, который, без сомнения, расшатает "империю" Сэма Фонтана и будет помехой его абсолютной власти на этой земле. Он будет бороться против этого законопроекта, используя все имеющиеся в его арсенале средства.
Итак, здесь был Джедд, во всем своем блеске, высокомерный, богатый, каким она всегда его знала. Он передавал поручения Сэма и даже, наверное, его приказы, сенатору Соединенных Штатов. Сцена эта наполнила Вилли отвращением.
Она повернулась к красивому, элегантному мужчине, который сидел за ее собственным столом. Мэтт обладал всеми качествами, которых не было у Фонтана. Честный. Скромный. Воспитанный. В его руках власть имела настоящую силу. Он ее конструктивно и целостно использовал, всегда поддерживая ценности, в которые верил, и никогда не употребляя в своих личных интересах.
Она принялась за свой ленч, желая побыстрее с ним разделаться и покинуть это место. Меньше всего ей хотелось, чтобы Мэтт и Джедд встретились. Ей не хотелось бы отвечать на вопросы, которые, конечно же, возникли бы в глазах Джедда и которые, естественно, появились бы у Мэтта о характере их отношений. "Совсем, кстати, не таких, каким бы они ему на первый взгляд могли показаться", – думала она сердито.
– Хотите еще кофе? – спросил Мэтт.
– Нет, спасибо. Я желаю еще раз увидеть вашу библиотеку...
В этот момент она заметила, что сенатор Фаиргейт поднялся, пожал Джедду руку и направился к группе коллег, которые собрались в одном из уголков. Вилли отвернулась, надеясь, что Джедд пройдет мимо их столика, не заметив ее.
– Вилли! Какой замечательный сюрприз!
Она повернулась к нему с холодным выражением лица, которое говорило, что эта встреча не желательна для нее и что она больше не испытывает к нему никаких чувств.
– Хелло, Джедд, – сказала она, не делая никаких попыток представить его Мэтту.
Но Джедда это не удивило, он проигнорировал ее взгляд и протянул руку Мэтту.
– Меня зовут Джедд Фонтана, – сказал он. – Я друг Вилли из Палм-Спрингс. Большая честь для меня познакомиться с вами, судья.
– Я рад знакомству со всеми друзьями Вилли, – ответил любезно Мэтт. – Не хотите ли вы составить нам компанию?
Нет, молилась про себя Вилли, оставь меня в покое. Пожалуйста, уходи!
Но Джедд уселся рядом.
– Я не могу передать вам, какая это честь для меня, – сказал он по-мальчишески весело. – Я так преклоняюсь перед вашими взглядами, сэр... Как вы решаете спорные вопросы и...
– И выступаете за принятие законопроекта, – сердитая Вилли вмешалась в разговор, внезапно предположив, что Джедд смог бы воспользоваться положением Мэтта для устройства грязных дел своего отца. – Судья выступает за принятие законопроекта. Ты согласен с его позициями по этому вопросу?
Джедд безмятежно принял ее нападение.
– Я преклоняюсь перед человеком, который отстаивает свое мнение, независимо от того, совпадает оно с моим или нет. – Он посмотрел на Мэтта. – Возражаете ли вы против этого, судья Хардинг?
– Никаких возражений, – согласился Мэтт с улыбкой. – Я не новичок в подобного рода ситуациях.
– Так вот почему ты здесь! – Вилли как бы предъявила обвинение. – Приехал, чтобы узнать, примут законопроект или нет? Тебя обычно ничто не интересует, кроме благополучия вашего семейства. И законопроект волнует постольку, поскольку он затрагивает интересы вашей семьи.