Ольга, вынужденная вечера и ночи проводить возле кланового артефакта, который постепенно подготавливал ее тело и источник, доводя их до совершенства, присоединялась к нам только днем и конечно не могла восполнить мою потребность в дружеском общении. Я скучала по прежним дням, когда могла болтать с подругой о чем угодно, но прекрасно понимала, что никого не могу посвятить в свои планы. Слишком разный у нас статус, разными будут и судьбы. Подруга прибывала порталом из дома прямо в усадьбу к началу занятий, и проводила со мной день, до самого ужина, после чего обязана была возвращаться в свой замок под крыло своего отца, строгого Игринира эйль Ольгерда.
После пребывания целого дня среди толпы девиц, каждая из которых считала себя пупом мироздания, достойным, как минимум самого императора, единственным моим желанием было сбежать куда подальше. Все в сад, все в сад! А сад, был занят. На мое счастье, пользуясь своим особым статусом, я начала выбираться в город с парнями. Наконец-то я побывала в аптекарской лавке, где эльф высматривал особые ингредиенты для личного пользования. Побывала в магазине канцелярских принадлежностей, где «зависла» над фантастическими перьями-артефактами позволяющими делать записи без подзарядки не менее двадцати лет. Перья были разных цветов и размеров украшенные витиеватыми надписями и гравировками, с блестками и даже драгоценными камнями. Примерно через сорок минут мои няньки взвыли и вручили мне небольшое перо и прикупив блокнот для записей, после чего мы наконец-то покинули замечательный магазинчик, осчастливив продавца парочкой серебряных монет. Побывали мы и на рынке, куда Мирсаль заходил посмотреть мечи у приезжего торговца оружием, а Брун купил серьги мне в подарок. А потом я нашла прилавок с самоцветами, где выпросила несколько камней и жутко расстроилась, когда узнала, сколько стоит простейший набор инструментов для изготовления украшений. Ну что ж, подождем, когда разбогатею и обязательно займусь этим вопросом.
Но чаще всего мы просто заходили в таверну, где я незаметно для окружающих рисовала или просто изображала предмет меблировки, пока парни встречались и общались со своими друзьями, слушала чужие разговоры и присматривалась к существам населяющим Атилар.
Любви девушек это мне не добавило, с первых же минут они тщетно пытались привлечь к себе внимание красавца эльфа и его товарища. Но мне плевать! Я училась и по крупицам собирала знания, которые могли мне пригодиться впоследствии. Мирсаль, наотрез отказываясь обучать атакующим заклинаниям, все же научил меня еще нескольким видов щитов и чарам отвода глаз. Также я уже неплохо справлялась с чарами маяков и защитного контура, что для полутора месяцев обучения являлось потрясающим результатом. Конечно, я хотела бы уметь как можно больше, но время, словно песок утекало сквозь пальцы.
Мы сидели за своим любимым столиком у «Сытого тролля», когда к нам подошла леди Милриель. Я узнала ее еще издали, решительная походка девушки, и лихорадочный блеск ее глаз заставили меня подобраться. Она подошла к нашему столу и встала напротив меня, яростно подавшись вперед.
— Так вот кто она. А я все не могла поверить, из-за кого ты ни как не можешь найти время, чтобы навестить свою невесту. — Девушка сверкнула глазами и наконец-то повернулась к эльфу, ради которого это все и затевалось. — Неужели ты опустился до уровня демонов и решил пустить в постель это?
Она скривила свое хорошенькое личико, а Демоны в нашей компании подобрались, и хмуро переводили взгляд с эльфийки на меня и обратно. Мне вдруг стало так обидно за парней! Чего это она их оскорбляет? Они вообще-то в мою сторону никогда не засматривались, не позволяли ничего лишнего и не производили впечатления озабоченных.
— Ну ладно бы случайно понравилась. Встретились-разошлись, я готова понять, ты мужчина, возможно, тебе сложно себя сдерживать, но неужели нельзя было завести подружку более подходящую по статусу? Опуститься до такого?! — продолжала вопить эта «леди».
— Хватит, — не выдержала я, — не ори, как базарная торговка, и не обижай парней. Если парень на тебя смотреть не хочет, это еще не конец света, найдешь себе другого. Поверь, главное — не делать из этого трагедию.
В отличие от девицы, я старалась говорить негромко, но именно это и произвело эффект взорвавшейся бомбы. Возможно, потому что никто не ожидал, что я вообще заговорю? Я усмехнулась. Кажется, кое-кто считал меня вообще немой. За столом воцарилась тишина. И кажется не только за нашим столом. Я метнула обеспокоенный взгляд в зал. Леди наконец-то заткнулась и хватала ртом воздух словно рыба, внезапно оказавшаяся на поверхности. Наконец голос к ней вернулся.
— Прикажи ей взять свои слова обратно или я убью ее. — Прошипела эльфийка. На ее ладонях начало формироваться зеленоватое свечение, но меня переклинило. Я совершенно не чувствовала страха перед ней.
— Слушай, это не я сюда пришла разбираться, а ты. Причем с совершенно беспочвенными обвинениями. — Возмутилась я.
Теперь на меня смотрели уже соседи, потому как несколько девушек в сторонке фыркнули.
— Если ты попытаешься навредить ей, будешь иметь дело со мной, — ледяным тоном заявил Мирсаль этой стерве. Я ошарашено смотрела на эльфа не в силах поверить собственным ушам: «Ты что это, серьезно?»
Мирсаль посмотрел на меня, усмехнулся и кивнул:
— Ты забыла? Я твой опекун, а ты моя… подопечная, и по договору я во всем отвечаю за тебя. Император не снял с меня эту обязанность. А теперь я при всех признаю, твой статус. Все слышали? Так что прекрати истерику Милриель и уходи.
— Ты не можешь со мной так поступать. Она ничтожество, всего лишь человечка. Ее удел — прислуживать и вылизывать пыль с моих туфель! — Прошипела она, наклоняясь ко мне, ее глаза загорелись зеленым, и я невольно отшатнулась, но Мирсаль вдруг обнял меня за талию, притиснул поближе и неожиданно поцеловал в висок. Я даже дышать престала. Жадный до скандала интерес окружающих стал, осязаем, казалось, даже воздух сгустился, став похожим на кисель. — Не будь так уверена, — холодно отрезал эльф.
Я не выдержала: взяла чью-то кружку со стола и залпом выпила, то, что там оставалось. Вот я попала, так попала! Милриель резко развернулась и ринулась прочь. Я пихнула оборотня в плечо:
— Можешь считать меня идиоткой, но возможно это твой шанс. Рискнешь?
Осознав сказанное, Брун подскочил и бросился вслед за Милриель. А в трактире все дружно сделали вид, что ничего интересного не произошло: девушки, словно ни в чем небывало вернулись к обсуждению нарядов и друг друга. Парни заговорили о занятиях, политике и возможном приезде делегации каких-то хеллинов, а я остаток вечера так и просидела в углу возле эльфа. Тихонько, словно мышка…
Глава 11
— Ты же сам видишь, Аллонивир. Взбудоражены все, и их любопытство уже пора удовлетворить. Недавно ко мне наведался сам Светоносный и высказал просьбу познакомить его с некоторыми моими девушками, причем, явился раньше остальных, но в тоже время, он не желает чтоб о его визите узнали. Просьба подкреплена достаточно большой партией вина из его личных погребов и весьма примечательным перстнем…
Говорившая положила левую руку на колено, демонстрируя восхитительное золотое кольцо с рубинами и бриллиантом, и, выразительно выгнув бровь, посмотрела в глаза императору.
— Я бы не хотела возвращать подарок. За его словами чувствовался личный интерес к моим подопечным, а не только беспокойство за сына, которым он объяснял свою прихоть.
— Знаешь я на это и рассчитывал. Именно поэтому я и устанавливал чары зеркал в поместье — дракон усмехнулся, — и как видишь, оказался прав. Никто из них не отказался от возможности хотя бы взглянуть на иномирянок. И Светоносный Ринариаль, могу поспорить, провел немало часов, наблюдая за твоими подопечными, раз не выдержал и отправился к тебе лично. Этот самовлюбленный гордец подвержен страстям не меньше обычных мужчин, и его мнимая приверженность традициям раздражает уже многих, и даже самих эльфов. Желания, как бы ты их не подавлял, продолжат терзать нас. Чем ближе ты находишься к предмету своей страсти, тем сильнее жажда обладания, постепенно все больше и больше прорастая в душу. Сначала он упивался своим превосходством, просто наблюдая за девушками, когда они не подозревали ни о чем, и чувствовали себя свободно. Теперь ему мало и он желает насладиться ими вживую.