— Она может сновидеть?
— Очень плохо. Она хорошая видящая, но со сновидениями у нее никогда особо не получалось. У каждого из нас свои таланты.
— Хотелось бы мне знать, какие таланты у меня, — пробормотал я.
— Узнаешь, — пообещала Настя. — Собственно, для этого Катя и приедет. Чтобы посмотреть тебя.
— Ты серьезно? — даже не поверил я.
— Абсолютно, — едва заметно улыбнулась она. — Можешь мне верить — я никогда не вру.
Глава третья
Этот старый пятиэтажный дом находился в самом сердце Москвы, на тихой улочке, в нескольких минутах ходьбы от станции метро «Арбатская». Обычное, достаточно неприметное учреждение с обшарпанным фасадом, у входа табличка с безликим названием ничем не примечательного акционерного общества. Под окнами несколько автомобилей, в вестибюле проходная с «вертушкой» и скучающим охранником.
Близились сумерки, когда к зданию подъехал черный лимузин. Открылась дверь, из машины вылез высокий и плотный мужчина лет сорока пяти. В сером костюме, добротной обуви, седоватые светлые волосы аккуратно зачесаны на пробор. Глаза прикрыты солнцезащитными очками. Черты лица выглядели застывшими, словно вытесанными из камня. Не глядя по сторонам, он спокойно прошел к двери, вошел в фойе и, не обращая никакого внимания на приветствие вытянувшегося при его появлении охранника, поднялся по лестнице на второй этаж. Затем спокойно пошел по коридору к расположенной в глубине приемной, мягкая ковровая дорожка заглушала звуки шагов. Наверное, именно поэтому его приближение не сразу заметил сидевший на диванчике рядом с приемной человек. Повернул голову — и подскочил, выронив пухлую красную папку. Потом торопливо подобрал ее. Весь вид невысокого лысоватого человечка свидетельствовал о сильном волнении.
— Зд-дравствуйте, Эдуард Васильевич! Вы меня п-по-мните? — заикаясь, спросил он. — Я Игорь Зотов, мы встречались с вами на конференции…
— Потом… — мрачно произнес угрюмый господин, и невысокий человечек не посмел перечить. Остановившись, он молча проводил начальника взглядом и тихонько вздохнул.
Когда мрачный господин открыл дверь приемной, сидевшая за компьютером секретарша встала и мило улыбнулась.
— Добрый вечер, Эдуард Васильевич! — Голос секретарши звучал мягко, почти обольстительно. — Вам звонили из министерства финансов, просили перезвонить, как только появитесь.
— Перезвоню… — Шеф прошел к двери своего кабинета, украшенного золоченой табличкой с надписью «Генеральный директор». — Меня ни для кого нет. Скажи охраннику, чтобы выгнал Зотова и больше никогда его сюда не пускал… — Открыв дверь, он вошел в кабинет.
— Хорошо, Эдуард Васильевич, — торопливо отозвалась вслед секретарша.
В кабинете было тихо и как-то по-особенному мрачно. Тяжелая мебель красного дерева, массивное кожаное кресло у стола, красный ковер на полу — все придавало этому месту странную основательность. Тусклый свет, едва пробивавшийся сквозь прикрытые жалюзи, только подчеркивал своеобразие кабинета.
Справа от кресла в стене находился дверной проем, закрытый тяжелым занавесом. За ним скрывалась еще одна комната — совсем небольшая, с диваном и книжным шкафом. Войдя в нее, хозяин кабинета тронул одну из книг: послышалось тихое жужжание, шкаф медленно повернулся, открывая потайной ход.
Внутри оказался лифт. Хозяин кабинета спокойно вошел в него, лифт дрогнул и начал опускаться.
Спуск длился около минуты, лифт двигался совершенно бесшумно. Наконец он остановился, двери открылись. Выйдя из лифта, угрюмый господин повернул рычаг рубильника на стене, загорелся свет. Взору открылось мрачное помещение с каменным сводчатым потолком и серыми, местами покрытыми пятнами плесени стенами. Вперед уходил коридор, освещаемый светом редких лампочек, подвешенных на протянувшемся под потолком кабеле.
Очевидно, вышедшему из лифта человеку все это было хорошо знакомо: не глядя по сторонам, он размеренным шагом направился в глубь коридора.
В нескольких местах от коридора отходили ответвления: какие-то были освещены, большинство оставались темными. Вот из темноты очередного коридора навстречу идущему человеку метнулось что-то черное. Крыса не крыса, кошка не кошка — странное существо с маленькими злобными глазками, прижатыми ушами и острыми изогнутыми клыками. Выгнув спину, существо остановилось и угрожающе зашипело. Затем вдруг перестало шипеть, шерсть на его загривке разгладилась. Глаза подернулись пеленой умиротворения.
— Ну здравствуй, Чуча. — Мрачный господин остановился и вынул что-то из кармана. — На, я тебе мясца принес. Полакомись… — Он вытащил из пакета кусок мяса и положил его на пол перед зверьком.