Тот подскочил, проворно схватил мясо, шерсть на загривке снова приподнялась. Плотоядно урча, неведомое существо скрылось в темноте коридора. Проводив зверька взглядом, угрюмый господин направился дальше.
Примерно через минуту он подошел к массивной металлической двери. Запустил руку во внутренний карман пиджака, вынул длинный ключ. Вставив его в замочную скважину, три раза повернул, затем снова спрятал в карман и отворил дверь.
За дверью оказались ступени. Поднявшись по ним, мужчина вышел в большой зал со сводчатым потолком. Помещение освещали несколько люминесцентных ламп, одна из них то и дело моргала, грозя потухнуть.
В центре зала, прикованный за ногу цепью к вмурованному в пол кольцу, сидел на полу сутулый человек лет сорока. У стены на скамейке удобно устроились еще двое и о чем-то спокойно беседовали. При появлении мрачного господина все быстро поднялись.
— Приветствуем вас, Мастер! — Один из поднявшихся со скамейки людей, невысокий толстячок средних лет, почтительно склонил голову. Второй, высокий и худощавый, только обозначил поклон, его узкое скуластое лицо выражало скуку.
— Мастер, пощадите меня! — Прикованный человек, звеня цепью, бросился на колени. — Умоляю, простите! — Его подбородок трясся, по щекам ползли слезы. — Я ведь столько лет служил вам верой и правдой. Не убивайте меня… — Он на коленях пополз к мрачному господину, но натянувшаяся цепь остановила его.
— Ах, Петр, Петр… — Тот, кого назвали Мастером, подошел к пленнику, остановился и сокрушенно покачал головой. — Зачем было это делать? Неужели тебе плохо жилось?
— Это все жена!.. — простонал пленник, подняв голову. — Это она, ведьма проклятая! — На его лице отразилось страдание. — Я не хотел? Это ей все мало денег…
Мастер молчал, задумчиво глядел на пленника. Потом нехотя разжал губы:
— Мы сейчас говорим не о ней, Петр. О тебе. Жена может говорить все, что угодно. Но решения принимаешь ты. Это ты утаил свои доходы, ты не хотел платить в казну. Значит, должен понести наказание.
— Но ведь это каких-то жалких триста тысяч! Я служил вам столько лет — неужели я не могу рассчитывать на прощение? — Пленник всхлипнул. — Я ошибся, Мастер, и признаю это. Я все верну… В пять раз больше верну, в десять. Только простите меня!
— Если бы дело было только во мне, Петр… Ты ведь знаешь наши правила. Отпусти я тебя, и это дурно подействует на остальных. Люди уверуют в безнаказанность, в то, что всегда смогут вымолить прощение, откупиться. Это неправильно, Петр, поэтому исключения не будет. Даже для тебя… — Мастер медленно снял очки.
Пленник вскрикнул, схватился за грудь, его лицо исказила гримаса боли. Вскочил, попытался убежать — и был остановлен натянувшейся цепью. Упав, несчастный человек перевернулся на спину и громко застонал.
— Не надо! — произнес он, прижимая ладони к сердцу. — Пожалуйста, Мастер! Сжальтесь надо мной!..
Мастер молчал, холодно глядя на извивающегося на полу человека. Дыхание пленника становилось все тише, в быстро тускнеющих глазах читалось страдание.
— Проклинаю тебя… — прошептал он, его тело в последний раз дернулось и замерло.
— Твое проклятие ничего не стоит, Петр, — ответил Мастер, надевая очки. — Я и так на краю мира… — Он помолчал, задумчиво глядя на безжизненное тело. Потом посмотрел на подчиненных, наблюдавших за казнью. — Похороните его в одном из наших склепов. Окажите семье необходимую помощь? Что-то еще?
— Девушка, Мастер. Ольга, — напомнил невысокий помощник.
Мрачный человек нахмурился.
— Где она?
— В камере. Привести ее?
— Приведите…
Кивнув, говоривший с Мастером толстяк торопливо направился в дальний конец зала, там в нише стены находилась металлическая дверь. Открыв засов, зашел внутрь. Затем вышел, ведя за руку высокую темноволосую девушку лет двадцати пяти.
— Вот она…
Мастер холодно смотрел на девушку — та стояла, потупив взгляд.
— Ну здравствуй, Ольга, — произнес он. — Скажу честно — не ожидал я такого от тебя. — Он покачал головой. — Зачем тебе это было нужно, глупая? Ты понимаешь, что наделала?
— Здравствуйте, Мастер… — Девушка подняла глаза. — Да, я все понимаю. Но это несправедливо — когда меня отдают кому-то как вещь, как игрушку. Мой отец говорил, что с вами мне будет хорошо, что Орден защитит меня от всех бед. И что получилось? Вы решили отдать меня Виктору — знали бы вы, как я его ненавижу! Ненавижу всей душой, понимаете? Я ведь просила вас, умоляла изменить решение. Но вы остались глухи к моим просьбам… — Ольга снова опустила глаза.