Пролог
Пролог
С дыханием весны повеют ветра надежды
И вера в победу окрепнет;
Зной лета расплавит страсть в сердце
И кровавым дожем омоет клинки;
Осенний глоток вина раскроет палитру чувств
И память о павших останется навсегда;
Зимняя стужа укроет могилы хлопьями пепла
И месть за череду потерь завершит круг Жизни.
Истина одна – лишь Смерть не предаст.
Ворон неуловимо отличался от своих собратьев, от того сородичи инстинктивно держались подальше. Запах, приглашавший приступить к трапезе, манил своим ароматом голодных падальщиков. Он нахохлился на ветке, движения его были замедленными и дерганными, а что ещё удивительнее, так при повороте головы второй глаз зажмуривал. В этом мире хватало странностей, мало что могло удивить, но больных старались избегать.
Смесь гниющих внутренностей и запекшейся крови, вызывал у ворона только рвотные позывы. Нелепо раззявил клюв, зарылся внутрь крыла, спрятал вибриссы, стержневые перья, которые выполняли осязательную функцию. Непрерывный поток ощущений вызывал тошноту и головокружение.
Птица издала звук, отдаленно напоминающий хриплое карканье, и едва покачнулась. Лапы сами держались за ветку, птичьи сухожилия рефлекторно сжимали ветку, чего нельзя было сказать о туловище. Осторожно вытащила голову из мягкой пуховой подушки, чтобы ненароком не порезаться – первостепенные маховые перья были словно затупленные лезвия.
В любом случае, следовало поспешить, пока не появились измененные – морфы.
Ворона, казалось, не волновали соседи по окрестным деревьям, он внимательно рассматривал вид, открывавшийся с высоты пятнадцатиэтажного здания. Времени хватало, а дерево не имело хищных повадок. Листья достигали в длину три метра и состояли из множества узких линейных сегментов, образуя пучки, помогая дереву сохранить влагу. Они свисали вертикально вниз, а внутри находись плоды, прятавшиеся от солнечного света. Такая ветка с бахромой исключала появление незаметно подкрадывающегося хищника и открывала отличный обзор, а посмотреть здесь было на что.
Всё, что осталось от зданий, напоминало древние руины. Словно легенды ожили, и здесь свершилось массовое жертвоприношение. Особенно притягивала взгляд черная статуя, застывшая посреди пепелища. Если присмотреться, то распахнутый в немом крике рот молил о помощи, которая уже никогда не придет.
Ворон обнаружил примерное место, где располагалось хранилище – пустырь с глубокой ямой. Среди остатков фундамента просматривался запечатанный вход.
Птица сначала услышала, а потом увидела гравилёт, приближавшийся на огромной скорости. Попыталась слететь с ветки и спуститься поближе к хранилищу, но камнем начала падать вниз.
Глава 1. Нападение
Глава 1. Нападение
Двумя днями ранее.
В небе облака окрасились в багровые оттенки, солнце спешило за горизонт, уступая место второй луне. Вид за окном мгновенно изменился. Окрестности приобрели зловещий вид на фоне надвигающихся сумерек. Солнечные лучи потускнели и на прощание ласково коснулись крыши резиденции Оринтов и соседних зданий.
Главы трех семей сговорились уничтожить относительно молодой, но амбициозный клан. Благодаря своей особенности, Оринты быстро набирали силу и пользовались благосклонностью Императора, что в будущем грозило переделом власти – такую наглость Совет не мог оставить без внимания.
Заговорщики нашли способ под благовидным предлогом убрать из резиденции старших Оринтов на три дня.
Сегодня Родрик Халидон отправил своих младших змей на операцию, озаботившись надежной охраной. Халидонов называли змеями за их коварство и способность проникать в особо охраняемые места, а глава семейства и его старшие дети считались сильными элами – аристократами и владельцами корпорации. Могущество семьи определяло количество филиалов и сила дара старших наследников.
Из-за двух лун ночи на Земле были недостаточно темными. Три фигуры казались нелепым движущимся пятном посреди ночного пейзажа. Звуки местной фауны смолкли, наблюдая за незнакомцами, осмелившимся потревожить царство ночных хищников, которые, однако, не спешили нападать. По печальному опыту своих собратьев они знали, насколько опасны двуногие хищники и лениво наблюдали за будущей добычей, ожидая удобного случая напасть.