— А меня кто-нибудь пожалеет? — голос Кина над головами Доммэ и Вайолет прозвучал растянуто и болезненно. Да и выглядел выбравшийся из кустов младший брат, откровенно говоря, тоже не очень.
— Ты как? — тут же бросилась к нему девушка.
Кин поморщился, потирая ладонью правый бок.
— Паскуда темная, — сплюнул парень, озираясь по сторонам в поисках одарина. — Чтоб ему на ежа голым задом сесть. Все ребра мне пересчитал.
Лицо Доммэ озарилось мрачной злобой, а глаза недобро сверкнули.
— Ничего, он мне за все ответит…
— Доммэ, не смей, — мгновенно вскинулась Вайолет. — Ты ведь первый начал.
— Ты что, его защищаешь? — ужаснулся рохр. — Небесные покровители. Вайоли, ты ему веришь?
— Дело не в этом…
Вайолет смутилась под пристальными взглядами парней, чувствуя себя предательницей и преступницей. На самом деле она должна ненавидеть чужака, напавшего на ее любимых братьев, а вместо ненависти в сердце и голове царили только растерянность и сумбур. Немыслимо. Но каким-то образом она еще и находила оправдания темному одарину. Это не поддавалось объяснению и логике. Просто что-то глубинное и подсознательное сидело внутри Вайолет, убеждая в безопасности Айта и необходимости его присутствия рядом.
— Он показал нам наши слабые места, — кусая губы, поведала она братьям. — Может, некрасиво показал, но там, откуда он родом, видимо, по-другому не бывает. Мы не понимаем, что нас там ждет, а он знает точно. Вот и…
— В одном этот гад прав, — вынужден был согласиться Кин. — Нам нужно всегда держать ухо востро и научить Вайолет самообороне.
За спинами молодежи раздалось покашливание, очень напоминающее едкий каркающий смех.
— Ты гляди-ка, какой из темного хороший учитель получился, — как ни в чем не бывало сербая похлебку, сощурилась Урсула, а затем весело подмигнула рохрам. — Эк вас проняло. Того и гляди, поумнеете не по годам.
— Урсула, — укоризненно глядя на волшебницу, выдохнула Вайолет. — Ну почему ты такая? Разве сложно было предупредить Доммэ и Кина еще в Ривердоле?
— А я в лохматых соглядатаях не нуждалась. Сами к нам в охрану напросились, вот пусть и охраняют, а не ядрами с одарином меряются у кого больше да крепче.
От такой откровенной пошлости уши запылали не только у Вайолет. А понимая, что это камень в его огород, смутился даже Доммэ.
— Я просто ему не доверяю, — пытаясь оправдаться, пояснил он.
— Очень проницательно, — издевательски потянула Урсула, выловила в похлебке кусок заячьей печени и, смачно ею чавкая, сладко зажмурилась. — Замечательно, что не доверяешь. Так темный только что вроде именно об этом и просил. Нет? И кто из нас старый и глухой?
— Ты сама-то тоже не лучше нас выглядела, — вступился за брата Кин. — Бдительность потеряла, удар пропустила…
Старуха спустила рохра насмешливым взглядом с небес на землю, не прекращая жевать.
— А бдительность мне сейчас и не нужна, сынок. Пока через ледник не перейдем, мы с темным по одну сторону, а уж там — как руна ляжет. А за удар, мной пропущенный, одарину ответка не хуже прилетела. Думаешь, чего он в лес убежал?
— Не поняла… — напряглась Вайолет. — Я не заметила, чтобы ты его била.
— Силу по-разному прикладывать можно, — Урсула дружелюбно похлопала сухой ладонью по траве возле себя, и девушка послушно села рядом. — Можно грубо и топорно, как темный: налетел, разбросал, мордой в птичий помет всех ткнул — и доволен.
А можно изящно и точечно коснуться только пальцем и запустить разрушающую силу внутрь тела.
— Ты именно так и сделала с Айтом? — нахмурилась Вайолет.
— Угу, — запихнув в рот ложку, кивнула одэйя. — Я в него "клубком Шаймы" ударила.
— Шаймы? — переспросила девушка.
— Была такая великая волшебница, — прицокнула языком Урсула. — По части боевых заклинаний с подвыподвертом ей равных не было.
— А почему "клубок"?
— А потому, что заклинание начинает распускаться, как клубок — с каждым размотанным витком боль становится все сильнее.
Вайолет беспокойно оглянулась в ту сторону, куда ушел Айт, сглотнув какой-то горький осадок, появившийся во рту.
— Значит, темному с каждой минутой будет все больнее?
— До утдайни* мучиться будет, — довольная собой, улыбнулась Урсула. — У заклинания цепное действие, пока последний слой не развернется, уничтожить нельзя.
— Зачем? — Вайолет вскинула бровь, не понимая и не принимая метода волшебницы. — Ты ведь могла проучить его не так жестоко.