— Вот эту книгу я нашел в библиотеке. Мне удалось взять ее с собой, завтра я должен буду вернуть ее на место.
Брайен положил передо мной буквально рассыпающуюся от ветхости книгу, в которой страницы держались каким-то чудом. Я опустила глаза, найдя тот абзац, на который Брайен указал пальцем.
Прошло пару минут, прежде чем я осознала то, что прочитала.
— Значит, мне не показалось. Ваш магический потенциал вырос, — пробормотала я, жалея, что не налила виски и себе. — А я действительно стала реже болеть. За время нашего знакомства ни одной простуды!
— Верно, — проговорил Брайен, глядя на меня напряженно, чуть изучающе. — Решение, которое мы приняли, как оказалось, было достаточно мудрым.
Я проигнорировала это «мы приняли», поскольку меня в свое время попросту загнали в ловушку, но спорить не стала.
— Вместе мы сильнее, чем по отдельности, — осторожно согласилась я. — Но, кажется, вас что-то смущает?
Наверняка та самая строчка о взаимном физическом влечении. Щеки опалило жаром. Что ж, теперь ясно, что я испытываю к Брайену. Это вовсе не нечто особенное, не какая-то особая связь — всего лишь игры магии, навеянная иллюзия.
Я знала, как это бывает, но было неприятно ощутить себя пешкой на шахматной доске, инструментом чужих манипуляций. Интересно, боги смеются, когда смотрят на нас, смертных?
А ты уже думала, что влюбилась, да, Кейра?
Горечь, появившаяся на кончике языка, была настолько ощутимой, что я была готова на многое, чтобы избавиться от нее. Не думая, я подалась вперед, схватила стакан с виски, стоящий на подлокотнике (Брайен едва пригубил напиток), и залпом выпила.
— Меня ничего не смущает, — проговорил Брайен, наблюдая за тем, как я поморщилась и, поставив пустой стакан на пол, вернулась на свое место — на соседнее кресло. — Я лишь хотел прояснить ситуацию, чтобы мы… вы… Осознавали то, что происходит.
Наверняка я вспыхнула до корней волос. Темные боги в свидетели! Если Брайен до этого и не замечал моего интереса к нему, то теперь, зная из книги об особенностях союза эмпата и боевого мага, сопоставил факты и пришел к вполне логичному выводу. Дураком он никогда не был. А значит.
Объятие Брайена с другим мужчиной снова всплыло в памяти. Вероятно, мои догадки правдивы. Ведь иначе Брайен, испытывая ко мне влечение, уже дал бы мне понять, что я его привлекаю. Его джентльменское поведение говорило только об одном: даже магия не может изменить ориентацию человека.
— С моей стороны нет никаких проблем! — торопливо выпалила я, сгорая со стыда. — Вы можете не волноваться на этот счет.
На лице Брайена промелькнули неясные тени — отголоски сложных, судя по всему, эмоций, и я отвела взгляд, сжав подлокотник кресла.
Боги, как же стыдно! Брайен был вынужден просить меня вести себя более скромно и не проявлять открыто своего интереса к нему.
Такого удара моя гордость могла и не выдержать.
— Хорошо, — после паузы сказал Брайен. — Значит, мы можем закрыть эту тему?
Я с готовностью кивнула. Если мы продолжим в том же духе, я точно сгорю от чувства неловкости! Как можно было навязываться мужчине, которому до тебя нет никакого дела?
Кейра, куда ты смотрела? Неужели без возможности применить свой дар, ты настолько беспомощна?
— Признаться, я хотел обсудить кое-что еще.
Я с тревогой вскинула взгляд на Брайена и внутренне подобралась, интуитивно чувствуя, что мне не понравится эта беседа.
— Да?
— Я нашел его, — слова Брайена упали в повисшую тишину весомо, негромко, как брошенный в высокую шелковистую траву камень. — Того мужчину из ателье.
Мне стоило огромного труда удержаться на месте и не вскочить на ноги. Тело жаждало движения, а нервное возбуждение, охватившее меня, требовало выхода.
— Вы узнали, кто он?
Так, Кейра, дыши глубже! Перед глазами снова возникла картинка того вечера: объятый огнем дом, Нил, пронзенный рапирой… Я сцепила пальцы в замок и сложила их на коленях, будто пытаясь ухватиться хоть за что-то реальное, чтобы не утонуть в волнах воспоминаний.
— Он наемник. Выполняет заказы любой сложности.
— Как вы тактично, однако, завуалировали слово «убийца»!
Я поняла, что сболтнула лишнее лишь в тот момент, когда увидела, как поменялся взгляд Брайена. Темные Боги!
— Кого он убил, Кейра? — негромко спросил Брайен, подавшись вперед. — Кого-то, кто был вам дорог?
Я опустила глаза, словно рисунок на ковре мог всерьез меня заинтересовать. От почти физического напряжения, повисшего в комнате, по спине пробежал холодок.
Брайен резко переместился ко мне поближе. Он не стал двигать кресло, просто одним уверенным, слитным движением оказался около меня. Опустившись на одно колено, он осторожно взял меня за руку.
— Расскажите мне, прошу вас.
Я мотнула головой, продолжая упрямо хранить молчание. Сама мысль о том, чтобы поделиться с кем-то этой болью, казалась кощунственной.
— Я должен знать, что тогда произошло.
Глаза защипало, и я моргнула, не сразу поняв, что плачу — абсолютно беззвучно. Пальцы Брайена мягко убрали с моих щек соленые капли, и от этого жеста, полного нежности, ком в горле будто стал немного меньше. Острая боль, резавшая душу, превратилась в ноющую, тупую, ту, с которой уже можно жить.
— Меня зовут Кейра Ивори, — негромко начала я, должно быть, целую вечность спустя.
— Моя семья — потомственные эмпаты.
— Ивори из Крауля?
Не глядя на Брайена, я кивнула. Мыслями я была не здесь, не в Иолании, а на зеленых полях Крауля — в месте, где обожала скакать галопом на Звезде, кобылке, подаренной отцом.
— Моя семья, как вы возможно знаете, занимала высокое положение в обществе. Меня воспитывали с мыслью, что я рождена для чего — то большего: и в силу своего дара, и в силу своего происхождения
— Власть — это ответственность.
Эта фраза уже мелькала в нашей беседе. В самый первый день нашего знакомства.
— Верно, так и есть.
Я сделала глубокий, рваный вдох. Грудь рвало от беззвучных всхлипов.
— Я всегда знала, какой будет моей жизнь: правильной, разумной, наполненной высшим смыслом. Эмпатов сейчас считают проклятием темных богов, но мы можем дать человеку надежду, залечить его боль…
— Выявить врага и обезопасить общество?
В голосе Брайена мне послышалось что-то такое, что заставило принять защитную стойку.
— И это тоже. У нас есть внутренний кодекс чести, мы не пересекаем грань, за которую нельзя переступать. Мы никогда слепо не служили королю или ордену магов.
— Возможно, это сыграло с вами злую шутку?
Я взглянула в глаза Брайена. Он смотрел на меня выжидающе, с легкой тревогой и пониманием.
— Может быть, это и погубило нас. Всех нас, — согласилась я. — В ту ночь. На наш дом напали. Я проснулась от криков.
Словно наяву я снова увидела сгустки магического пламени, пожирающего дом, кровь на полу и стенах, тела убитых слуг.
Мама умерла в библиотеке. Я нашла ее одной из первой. Широко распахнутыми глазами она смотрела в потолок, тонкая рука с золотым перстнем лежала на раскрытой книге, залитой алыми каплями.
Я прикрыла глаза, пытаясь избавиться от этой тошнотворной картины. Безрезультатно.
— Кейра! — Брайен поднялся на ноги и, обхватив меня за плечи, несильно встряхнул. — Посмотри на меня.
Наверное, мой взгляд напугал его, потому что Брайен изменился в лице, а затем, не спрашивая, поднял меня на руки. Я замерла в его объятии, ненадолго вернувшись в реальность. Вместе со мной на руках Брайен опустился в кресло и, покачивая меня, как ребенка, тихо обронил:
— Рассказывай.
И я рассказала. Плохо понимая, где нахожусь, я вывалила Брайену все, что до этого момента скрывала глубоко в сердце — боль, страх, гнев. Все то, что сжигало меня изнутри. Неожиданно беззвучные слезы превратились в тихие всхлипы, а затем — в громкие рыдания. Наверное, так воет загнанный в капкан зверь — отчаянно, безысходно, потерянно. С губ срывались бессвязные фразы, которые несли смысл для меня одной. Думаю, Брайен разобрал лишь половину слов, но этого хватило, что он понял меня.