В этот раз я не успеваю среагировать, и колючая ветка врезается прямо мне в щеку. Я оглядываюсь, впервые с начала конной прогулки, и то, что вижу, мало напоминает опрятную гостевую тропу. Мы явно заблудились, но я сбиваюсь с мысли, когда Айлан продолжает:
— Скажи, тебе передались её исключительные способности? — его голос звучит… Напряженно? Да, кажется, его очень волнует заданный вопрос. Я снова оборачиваюсь к его лицу.
— Усиленный слух, подчинение магии с помощью воли голоса, и, — перечисляю я особенности своей магии, так как не могу точно знать, о каких способностях матери он говорит. Сомневаюсь, прежде чем назвать последнее, но понимая, что рядом со мной самый родной в жизни человек, признаюсь: — я слышу внутренний монолог немого человека.
Он шумно втягивает воздух. Даже в темноте — с каких пор стало так темно? Или это из-за леса, сгустившегося вокруг нас, — я замечаю, как загораются от удовольствия его глаза. Во истину, Айлан очень странный, но в тоже время сильный духом человек. Так легко принять факт, что его сестры уже нет в живых, раз медальон у меня…
— Значит, тебе передалось абсолютно всё, — восторженно рычит он. Я рефлекторно сжимаю покрепче поводья, моя кобыла фырчит и останавливается. — Это способности твоей прабабушки, бабушки и матери. Мы с отцом и братьями ужасно опасались, что Айлана смешает свою кровь с каким-то отребьем и перерубит наследственность.
— Вы и прабабушку мою знали?
Он вдруг начинает по-особенному злорадно смеяться, совсем не так, как вначале. И я наконец понимаю, что меня так тревожило. Неискренность. До этого момента он излучал поддельные эмоции. Будучи совершенно неопытным наездником, я пытаюсь спрыгнуть с разнервничавшейся лошади, пока та не скинула меня сама. Как только я оказываюсь на твердой земле, по открытой коже ног расползается холод. Что это за место такое, где даже жаркое солнце Сангуса не прогрело почву? Кругом вразнобой растущие деревья и колючие кустарники.
Когда я пытаюсь отойти назад, мужчина делает движение кистью и растительность оживает, пытаясь схватить меня за щиколотку. Маг живых растений. Теперь я понимаю, как ему удалось увести меня с тропы. Сегодня я побывала под наплывом самый разных эмоций, и, возможно, именно поэтому изменившийся взгляд и странные слова мужчины до сих пор не вынудили меня бежать без оглядки. Я просто не успеваю справляться со всеми неожиданными открытиями, свалившимися на голову. Сердце всё ещё хочет верить, что я ошибаюсь, оно отказывалось потерять кого-то из новообретённой семьи. Пусть я и из ветви бастарда, но Айлан ведь искал меня не просто так?
Вот только тряпка и тёмно-зелёный флакон, который Бор тайно добавляет в особо крепкие напитки, заставляют меня трижды подумать о том, действительно ли хорошо, что меня искали. Я незаметно дёргаю ногой, пытаюсь скинуть упругие лианы. Они, будто обладая собственным разумом, то пугливо отстраняются, то снова пытаются обвиться вокруг меня. Когда Айлан откупоривает крышку и щедро смачивает ткань, я понимаю, что не ошиблась — внутри сонное зелье. С тех пор, как Бор научил нас добавлять его в безопасных пропорциях к алкоголю, я уже ни с чем не спутаю этот запах. Физалис, розмарин, толстянка, мята и кровь мага живых растений.
— Конечно, я знал твою прабабку. Всю родословную, если быть точным, единственная моя. Правда не знаю, на что надеялась моя дорогая сестра, когда решила, что сможет уйти от нашей замечательной любящей семьи, где её предки служили десятками лет, — он в притворном сожалении разводит руками, но чуть я успеваю проследить это движение, как мужчина тут же делает выпад вперед и пытается дотянуться до моего рта.
Лишь чудом мне удается закричать быстрее, чем тряпка с непозволительным количеством зелья окажется прямо у моего лица. Айланиэля отбрасывает назад на совсем незначительное расстояние. Видимо, я была слишком растеряна во время призыва магии и сделала это скорее по наитию, оттого удар и пришелся таким слабым. Не ожидая, пока он встанет, тут же ныряю между кустов, совсем не думая, что он в любом момент может сомкнуть их вокруг меня. Уповаю лишь на такую же потерянность с его стороны.
Как пробилась через вмиг окостеневшую стену веток, я ещё помнила, а вот как бежала, не жалея ватных от ужаса ног, как, не разбирая дороги, мчалась между лесных кустарников и деревьев, помню совсем плохо. Перед глазами всё расплывалось и смазывалось, будучи погруженное в темень, лёгкие жгло, горло ныло и в висках отбивали ритм. Лишь страх держал меня. Лишь тревога гнала вперед…. Не оборачивайся. Беги.