Помимо причастных к слушанию, зал был заполнен и другими людьми. Никогда не понимала, кто по собственному желанию захочет наблюдать, как рушится чья-то жизнь или решаются чужие проблемы, но тем не менее, не только сидячие места были заполнены. Оглянувшись, я даже заметила граждан, стоящих у стен, как попрошайки.
— Не вертись, — чуть слышно прошипела Ксора за миг до того, как массивные двери у входа распахнулись, впуская четырёх конвоиров и виновного.
Когда Иссур приблизился достаточно близко, чтобы стать заметным за спинами конвоя, зал ахнул. Если когда-то мне и было интересно посмотреть на юношу под ворохом униформы и масок, то явно не при обстоятельствах, когда он больше походил на живого мертвеца. Воздух застрял в лёгких от вида многочисленных увечий на руках и ногах, а также не до конца восстановленной кожи. Его раздели до пояса, будто в назидание остальным, демонстрируя исполосованную спину. Но даже под бордовыми и фиолетовыми гематомами на челюсти, проглядывалось, на удивление, симпатичное лицо с выразительными скулами и губами, которые в данный момент болезненно сжимались и кровоточили. Думать о том, как он пришёл в такое состояние, не получалось — обычно у людей после побоев страдали глаза и брови. Что же делали с его ртом?
Понимание, что я нагло рассматриваю полуголого мужчину, вызвало волну смущения, и я отвела взгляд на судью. По крайней мере, его лицо не вызвало у меня невиданных ранее ощущений.
— Разве оборотни не быстро восстанавливаются? — наклонилась Лина через меня к Ксоре. А они, похоже, неплохо поладили. Девушка её совсем не боялась.
— Аконит и смазанные отравой цепи, — мрачно отчеканила женщина. Лицо её потеряло всякое выражение, застывая бездушной маской. Её можно понять — одному Духу известно, как бы я себя вела, окажись в клетке мой пасынок или падчерица.
— Иссур Амрот, расскажите о событиях прошлой ночи, — потребовал судья и уставился на клетку, но когда к нему побежал хлюпкий мальчонка и рассказал о недуге оборотня, то неприлично громко расхохотался.
Какой ужас! И это служители святого места? Разве можно смеяться над тем, что человек неспособен разговаривать. Если бы ситуация была проще и передо мной не стоял защитник закона, я бы ещё попыталась возмутиться, но на сей раз пришлось прикусить язык.
Смирившись с тем, что основная вина на самом деле лежала на моих плечах, единственное, чем я могла помочь оборотню — это правильным рассказом на допросе.
— Старый ублюдок, — раздался в голове презрительный голос Иссура. В этом наши мнения сходились.
— Гм, что ж… В таком случае, начнём с опроса свидетелей.
Перемещая взгляд с Айланиэля на мужчину в клетке, могу поспорить: не у одной меня возникли сомнения, кто сейчас пострадавший на самом деле.
— И первым свидетелем выступает, — пробежался он маленькими глазами по тексту у себя на столе, — Василина Розетт.
Фамилия моей названной сестры резанула слух. Всем детям при выпуске давали фамилию в честь приюта, где те выросли. Это касалось даже тех, кто жил когда-то в семье и знал истинное имя своего рода. Подобное обезличивание угнетало.
Лина вышла вперед и остановилась в нескольких шагах от стола судья. Невысокая стройная фигурка выглядела слишком ничтожной в просторном зале. Наверняка, ей не комфортно. Будь у подруги слух, что и у меня, то я бы обязательно сказала что-то успокаивающее. Но, увы, она не услышит. К ней подбежал всё тот же мальчик и дал в руки золотой куб со множеством рун.
— Данный артефакт не позволит вам соврать перед ликом служителя святыни правды, — выдал он под запись шокирующую информации и поднял ладонь в готовности слушать.
Лицо Айланиэля, сидящего аккурат напротив меня, дрогнуло, но незамедлительно вернулось к непоколебимому выражению. Даже на таком расстоянии мне удалось заметить изменения. Что тебя так смутило, дядюшка?
Девушка рассказала о знакомстве с магом и последовавших за этим событиях. После неё допрашивали Ксору, но рассказать той было совершенно нечего, кроме того факта, что это она вытягивала меня из болота и несла на себе до солдатского общежития. Ее вторая форма - медведица. Не знаю, с чего я решила, что она будет таким же волком, что и Иссур, но облик медведя действительно подходил её характеру. В других обстоятельствах я могла бы пошутить, что женщине по судьбе написано вытаскивать меня из различных передряг, но тема судебного собрания едва ли могла стать причиной для веселья.