— Хватит, — ласково шепчет она, стирая короткими пальцами дорожки слёз с моих щек. Не сдержалась всё-таки. — Давай хотя бы один твой день рождения мы проведем без слез, м?
Я киваю, не в силах сказать хоть слово из-за вставшего кома в горле. Лина тянется мне за воротник и подставляет под утренний луч света из приоткрытого окна медальон.
— Однажды, я уверена, ты что-нибудь вспомнишь о себе, — утешает меня подруга, так же как я, рассматривая моё украшение.
С лицевой стороны он украшен голубым камнем с золотой окантовкой, но когда в руках Лины подвеска начинает вращаться, то с обратной стороны мелькает рельефная гравировка с моим именем. Если, конечно, этот медальон мой и меня действительно так нарекли при рождении.
Я начинаю быстро успокаиваться и ещё пока что слабо улыбаться, просто потому что вижу такую же улыбку на лице Лины. Не то чтобы её энергетика привела меня в чувства, но лишний раз волновать подругу не хотелось — к середине дня я окончательно приду в себя, как это обычно и бывает в мой День рождения, или, правильнее сказать, День появления?
— Ну а если ты наконец перестала хандрить, может, немного поможешь нам убрать в комнате, чтобы поскорее начать праздновать твой день? — её глаза сияют хитростью, но даже так у меня не получается отказать.
Не поднимая головы, я начинаю тихо напевать какую-то незамысловатую мелодию, напоминающую веселую песнь бродяг с площади. Как только мой голос набирает силу, а под кожей расползаются синие сияющие нити, по оттенку очень напоминающие камень на шее, вещи начинают порхать по комнате, как стайка полевых бабочек. Несвежее платье взмывает со спинки стула и устремляется в корзину для стирки. Гребни, бусы и серьги, разбросанные по комнате, выстраиваются в ряд и плывут в сторону небольшого столика с зеркалом. Истлевшая свеча теплеет, а затем белой струей воск со всплеском оказывается в горшке для помоев.
— Свечу можно было переплавить! — восклицает Лина, но понимает, что говорить об этом уже слишком поздно.
— Купим новую, не такие они и дорогие.
Я хмурюсь. Мы с Линой уже не первый год работаем в пабе и за свои способности получаем одну из самых высоких оплат в городе. Лину взяли за притягательную внешность и умение разжигать огонь по щелчку пальцев не только в помещении, но и в сердцах посетителей, а меня за, скажем так, вокальные данные. Но сколько денег ни удалось бы накопить, моя черноволосая красавица по прежнему не может оставить сиротские привычки.
— Ох! Ладно, хватит лежать! — она подскакивает с постели и несокрушимым ураганом проносится по помещению в поисках одежды и украшений, а я иронично смотрю на то, как убранная моим талантом комната снова оказывается погребена в пучине бардака и развала. И Лина в четырнадцать, и Лина в двадцать — бедствие имперского масштаба, не иначе.
***
В это время года большая часть населения королевства Сангус страдает из-за частых перепадов между жарой и затяжными дождливыми днями. Моя кожа не выносит жестокости солнечных лучей в такие дни, как сегодняшний, когда на небе едва ли можно заметить хоть одно облако. Приходится прятать всё тело и голову под тонкой накидкой и сцепив зубы терпеть зудящий пот, скапливающийся на спине, шее и висках.
Со стороны я похожа на развевающийся парус или свежевыстиранную простынь на шнурке из-за светлой широкой ткани моего одеяния, но лучше так, чем глотать слезы по ночам от краснеющих ожогов. Лина же, наоборот, чувствует себя превосходно. Я не завидую, нет. Да чему же? Её великолепному загару? Может быть, владению стихией огня и легкой переносимости высоких температур? Или замечательным откровенным нарядам, позволяющим чувствовать себя комфортно даже в самый знойный час? Да, я завидую.
Даже волосы мне приходится обрезать как можно короче только из-за преобладающего теплого сезона. Зима у нас длится всего пару прохладных месяцев. Если сравнивать наши условия с другими государствами, такими как Вирфортис, Инфармус или северной частью Мелиуса, то можно решить, что в Сангусе зима не наступает вообще никогда.
На удачу, сегодня день большого привоза, когда торговые лавки едва способны умещать в себе новые товары, привезённые из других городов. Подруга несётся к воротам рынка быстрее лучших королевских лошадей. Может быть, я их и не видела, но, по сведениям моей короткой памяти, нет на свете существа быстрее, чем Лина, у которой вся сумка забита многолетними накоплениями. Я-то уверена, что из-за трудного детства, она не позволит себе потратить даже одну десятую суммы, но кто знает, может, наконец настал тот день, когда мир перевернётся с ног на голову?