Одного взгляда в сторону клетки достаточно, чтобы приструнить неуместные мысли. Иссур сел, прислоняясь спиной к железным прутьям и низко опустил голову. Медленно исцеляющееся лицо скрылось за слипшимися от крови и пота тёмными волосами. Даже если боль по-прежнему мучила мужчину, понять этого невозможно. Голос я не слышала — видимо, слов у него больше не нашлось. Оборотень глубоко погрузился в свои мысли, которые, к счастью или сожалению, были моей магии недоступны.
Когда на все необходимые вопросы ответил незнакомый мне солдат — Леон Динэн — дежуривший на смене вместе с изувеченным мужчиной, судья воскликнул:
— Айлана Розетт.
На не гнущихся ногах я приблизилась к судье, радуясь, что хотя бы сейчас клетка осталась незримой за спиной.
Так или иначе, я постоянно возвращалась к рассматриванию Иссура в течении всего этого времени. Каждую минуту я ждала, что вот-вот последний кровоподтёк растворится на карамельного цвета коже и он встанет во весь рост абсолютно здоровым и полным сил. Но этого не происходило. Теперь появилась возможно не видеть сгорбленную фигуру — лишь это успокаивало под колючим взглядом служителя.
— Леди Розетт, господин Айланиэль Байерон утверждает в своем обвинительном письме, что вы входите в состав его родового имущества. Это верно?
Я не понимающе смотрю на мужчину перед собой, теряясь в догадках, брал ли сам волшебник в руки артефакт правды. Судя по тому, как он поменялся в лице при виде золотого Куба — обвинения он составлял собственным умом.
— Я не знаю, — вырвалась обидная правда. Я боялась, что Куб правды вытащит наружу неизвестные нынешней мне истины, но перед потерей памяти он оказался бессилен. — Шесть лет назад я потеряла воспоминания.
— Абсолютно все? — неверяще переспросил судья.
— Абсолютно все, господин.
— Гм… Полагаю, спрашивать у вас что-либо по этой части не имеет никакого смысла. — он покрутил носом, окинул меня недовольным взглядом с головы до ног. — Уточню: господина Байерона на вашей памяти вы увидели впервые?
— Впервые, господин.
— В таком случае, как вы вышли на конфликт с господином Байероном?
— Айланиэль, — я закашлялась, в попытке скрыть неуважительную осечку, но по лицам присутствующих стало ясно, что потуги были напрасными, — господин Байерон насторожил меня своим поведением, а после попытался использовать сонное зелье. Я сбежала.
— Откуда известно о назначении зелья? — по опасному тону очевидно, что мужчина пытается меня в чём-то уличить, что не может не напрягать.
— Я использовала это зелье раньше в бытовых целях, господин.
К великой удаче Куб требовал правду, однако прощал, если слова были подобраны честным, но удобным образом для рассказчика. Мне бы не хотелось сдавать Бора перед таким количеством слушателей. Кто знает, чем бы всё обернулось, если бы посетители прознали про смешанный с сонным зельем алкоголь.
Судья помолчал какое-то время, посмотрел мне за спину и хищно усмехнулся. Кажется, он поймал то, что так старательно искал.
— Вы испугались, леди Розетт, помчались в лес и встретили большого страшного волка. Так как же вышло, что вы не попытались сбежать и от него?
— Я узнала его, — прозвучало быстрее, чем удалось осознать.
За спиной послышался шорох выпрямившего спину узника. На скамье вопросительно обернулась к сестре Ксора.
— Узнали оборотня, которому позволено использовать ипостась строго в рабочих целях? Это нарушение закона со стороны господина Амрота, я вынужден приписать это к списку нарушений.
— Простите, господин, но вчера я увидела облик оборотня впервые. Нарушений нет, он не виновен!
Я, как могла, пыталась исправить ситуации, но судья будто бы взбодрился, приосанился и упёрся руками в стол. От прежнего безучастного человека ничего не осталось.
— Как же тогда вы узнали волка?
Вот он — вопрос, способный загнать в тупик. Я непроизвольно обернулась к Лине. Она глядела прямо на меня испуганными глазами-монетками. Как же в такой ситуации скрыть свои способности? Я не хочу потом до конца своих дней стать объектом изучения или оружием в чужих руках.
— Леди Розетт, вы понимаете, что ваше молчание может расцениваться, как заговор с господином Иссуром Амротом? Вы встретились с солдатом, договорились о месте встречи, он, — мужчина замялся, — каким-то образом объяснил, как выглядит его вторая плоть и вы совершили покушение на иностранного представителя.