Скорее бы конец. Надо ведь было встрять между Айланой и колдуном?
Смотрю на неё. Сидит, трясётся, пальцы заламывает, на меня оглядывается — едва не плачет. Стараюсь запомнить печаль на светлом лице, чтобы в будущем не жалеть. Никто не знает, чем бы обернулась для девчонки та ночь. Каждый раз, когда решу, что зря подставился, вот это выражение лица и буду вспоминать. Это будущая мать, жена. В конце концов, живой человек. А он — маг поганый. И этим всё сказано. Не каждый, может, плох, но за матушку проклятый всесильный народ не прощу.
Пока пытаюсь отвлекать себя размышлениями и не дать волку управление над телом, Леон уже возвращается на скамью. Смотрит виновато. Но я же знаю, что драка всё равно всплыла бы. Только тогда Леона наказали бы так же, сидели бы вдвоем тут, как зверьё на рынке. Интересно, можно, двоих в одну клетку?
Вряд ли.
Любой из отряда скажет: Леона с детских лет знаю. Парень и в службу пошел только потому, что там знакомые были — я и Ксора. Хотел бы сказать тому чего, а толку, никто жестов не поймет, да и слов не нахожу. Ну что я скажу? Ты не виноват? Ты поступил правильно? Он это знает, легче никому не станет. Слишком Леон совестливый. Наверное, так расовые черты проявляются, пусть парень и не обладает силой заклинателя.
И тут меня осенило. Ксора не смотрит в мою сторону, и я никак не передам той информацию о тайнике с деньгами. Но Леон! Вот ведь он! Сидит и глаз не спускает. Будто чувствует, что нечто пропустит. Быть может, просто запоминает меня. Колеблюсь. Опасно там. Слишком опасно. С тех пор как там завелась стая монсманов, дорогу до храма и забыли. Я и сам слишком рисковал, когда лазил туда. Для Леона это будет слишком сложно.
Ладно, они не всегда там околачиваются. Пока Айлана отвечает на допросе, я незаметно подаю знаки Леону. Его глаза округляются, как медные монеты. Парень бледнеет, но затем осторожно кивает. Делает вид, что роется в куртке, а сам ответ дает. «Лучше б подождал. Кто-то язык знать может».
Ерунда. Я хорошо обстановку вижу, никто наши переговоры не заметил.
Даже не сразу понимаю, что на допросе уже спрашивают обо мне. Волк вскидывается раньше, чем успеваю переварить информацию: узнала. Во второй ипостаси меня узнала.
Ну, теперь судья вцепится. Мага тот допросить не может без бумаги из Мелиуса. Куб в руки, если взял, то пока на вопрос не ответишь — не выбросишь. Для представителя Мелиуса, с их-то знаниями, опасно. Никто такого разрешения не даст, стоит только на дорогую одежду Айланиэля посмотреть. Но и что Айлана рабыня — не докажут. По нервозному взгляду мага видно.
Судья хочет зацепиться хоть за что-то. Дело о нападении на мелиусца нельзя закрыть просто так. Айлана — ключ от этой истории. Конечно, судья ту не отпустит.
Вопрос сыплется за вопросом, и, в конце концов, девчонка замыкается в себе. Молчит, трясется от волнения, а Куб светится. Нагревается. Руны горят. Уверен, внутренности Светляка вмести с ним сгорают. Пока это иллюзия, но скоро станет проблемой.
Айлана падает на каменный пол и плачет. Стонет, задыхается в соплях, хрипит. Чувствую слабый запах крови от разбитых при падении коленок. Подруга её сходит с ума от тревоги. Многим в зале поплохело. Зрелище так себе, соглашусь. Смотреть, как страдает девчонка не то же, что истерзанный перевёртыш в клетке... А волк… Затих. Притаился, насторожился. Будто… Плохо ему? Что тот осознал раньше меня?
В конце концов, девчонка сдается. Признается во владении магией, которой нет в государственном реестре. Судья с остервенением переворачивает вверх дном кучу бумаг на столе. Краснеет и пыхтит. Приговор вынесен — подделка документов. На регистрации в приюте и после выпуска из него отрицала наличие способностей. По личной оценке старика в мантии — очень ценных и необычных способностей.
Судья оглушительно стучит молотком и приказывает на время закрыть Айлану в подземелье. Трижды повторяет, чтобы ту не трогали и не пытали. Просто закрыть. Глазки круглые бегают. Боится старик её. Требует, чтобы в кратчайшие сроки вырвали со службы всех городских магов для контроля единственной девчонки. Может, за пару часов и соберет, если командиры не запротестуют. Неясно еще, правда ли девчонка опасна. Пока известно только о способности слышать немых.
Айланиэль в бешенстве. Но не удивлен. Маг знал каждую мелочь, и теперь происшествие в голове обрело смысл. Понятно, почему хотел ту забрать именно так. Есть в Светляке нечто еще.
Подруга кидается к девчонке и пытается удержать в руках. Айлане будто даже хуже, чем от Куба. Та закрывает руками уши и скулит. Подруга, что странно, делает также. Обострился слух? Из-за чего?