— Так странно, — девчонка опускает голову и упирается подбородком в сложенные руки, — всегда боялась того, что ты можешь со мной сделать, к чему принудить. Думала, захочешь меня использовать.
Голос тихий и лишенный эмоций. Почти её жаль. Почти. Хотя бы за то, что с такой непробиваемой глупостью Светлячку наверняка тяжело живется. Того, кто вытащил девчонку из леса, привел в приют и даже позволил доехать до города на волчьей спине — боялась. А незнакомого мужика с неясными намерениями — нет. Говорю же, непробиваемая глупость.
— По городу слухи ходят, что твоя волчья ипостась умеет волю подчинять. Вот и боялась. А ты, выходит, даже и не хочешь со мной... — девчонка неопределённо ведет плечами и не заканчивает предложение.
Последние слова растворяются в воздухе. Сам не знаю, зачем это делаю, но на пробу говорю, как если бы имел язык.
— Нет такой способности. Волк подчиняет волю, но мою, а не чужую. Слухи исковеркали.
Светлячок вскидывает голову и округлившимися глазами впивается в мое лицо. Как будто там есть на что посмотреть. Морщусь. Действительно, слышит.
— Ой, прости, глаза, да? — ведьма неуверенно поправляет прическу, пока боковые пряди не застилают обзор. Не сразу понимаю, что вижу реакцию на сморщенное лицо. Недопонимание.
— Нормально с глазами, расслабься, не из-за этого.
Снова опускает лицо к коленям и думает, что не вижу робкую улыбку.
Приятно, когда тебя не боятся, да? Может, поэтому волк и успокоился. В лесу же она того не испугалась. Ладно, волчара, где-то наши мнения сходятся. Встретил человека, который может меня слышать, и на тебе — сказать вдруг нечего. Еще сидит внутри осадок раздражения. Обида? Не знаю. Хочется преподать урок, а с другой стороны — какая уже разница? Не думаю, что хоть что-то еще имеет значение. Хотя нечто сказать-то надо. А я и забыл.
— Сними медальон. Айланиэль ввел тебя в транс через него. Рабская побрякушка.
— Чего? — спрашивает дрожащим голосом и хватается за ошейник, как за последнюю соломинку.
— Рабский. Маг сам это сказал моему напарнику, когда в лесу вас встретили. Этот медальон Ксора в прошлом с твоей мамы сняла и тебе повесила. Сними. Не ты рабыня, а она. Была она. Извини, что сразу не сказали.
А Светлячок удивлена. Подскакивает с места, хватается за решетку и едва ли не всем телом вжимается в ту.
— Вы там были? Когда? Айланиэль говорил с кем-то, когда была рядом? Ты уверен? Я же не видела никого, — девчонка сыплет словами и на каждом спотыкается от волнения. Ожидаемо.
— Не помнишь из-за воздействия медальона. Наверное. Говорю же, сними, — и сам встаю к решетке. Зачем?
Айлана медлит.
— Духи святые, да если бы хотел украсть, то сделал бы это еще шесть лет назад. Забыла, кто нашел тебя?
Не повезло Светлячку с цветом кожи. Любой румянец вспыхивает ярко-алым. Это было бы даже очаровательно, если бы не мрачная ситуация, в которой оба оказались. Очаровательно — даже слово такое вроде не использовал раньше. Определенно волк на меня действует, ему-то Айлана приглянулась.
Стыдится своих подозрений или меня? Пока сидел, туловище не было видно. Сейчас почти полуголый перед девчонкой стою. Мало ли, мужчин раньше не видела. Но прикрыться всё равно нечем, а садиться обратно нет желания. Чувствую: всё затекло. Девчонка тем временем аккуратно касается задней стороны цепочки. Первая попытка, вторая, и вот уже вижу растерянность на светлом лице.
— Не… Не получается, Иссур! — Светлячок паникует и только больше себе мешает. Ну что за бестолковая женщина!
— Через голову сними, цепочка длинная, и не паникуй!
— Не не… Не получается, — заикается. — Никак! — мерещиться, или ее дыхание стало тяжелее?
— В чем дело?
Молчит.
— Айлана?
Глаза девушки слезятся.
— Воздуха... воздуха мало.
Внимательнее присматриваюсь — и правда. Цепь начинает сокращаться и переливается слабым, едва приметным золотым светом. Та обхватывает девичью шею плотным кольцом.
— Отпусти.
Девчонка моментально слушается и опускает руки. Многие люди в момент испуга готовы слушать любого в надежде обрести помощь и поддержку. Не удивлен. Но что поражает — странность медальона. Цепочка возвращает былой размер.
— Как же с мамы его сняли? — девчонка надеется, что знаю решение, но нет. Только подозрение.
— Вряд ли магическая связь действует на мертвых.
— Вот как, — глухо откликается Светлячок спустя некоторое время и оседает на пол. Не идет к стене, просто прижимается щекой к решетке и руками к полу.