— Но у твоей Василины этого шанса нет. Я видел, как она сжимала твои уши. Она очень хорошо знает о способностях. Её привлекут за сокрытие.
Слова, которыми Иссур выражает свои мысли, звучат официально, холодно и жестоко. Понимаю, так привыкли выражаться солдаты в своем кругу. Но, как я и думала, его стойкость заразительна.
— Ты со мной или нет?
Угадываю громыхание собственного сердца. В томительном ожидании моё сознание отгородилось ото всех звуков. Наконец, Иссур выводит меня из оцепенения:
— Будь по-твоему. Что я должен сделать?
От счастья едва ли не подпрыгиваю на месте, но тут же начинаю быстро соображать. Что я могу? Воздействовать на людей — определённо. Передвигать предметы — да. Но решетка? Могу ли выбить её или деформировать? Насколько громко придется закричать и останутся ли силы на конвоиров? Я насчитала около десяти голосов за дверью — и это не считая тех, кто может не издавать звуков. Возможно, стоит приберечь силы. Никогда прежде не делала чего-то подобного и не знаю о последствиях.
— Ты можешь выбить решетку из креплений?
— Если обернусь волком, но тебе лучше отвернуться.
Подчиняюсь просьбе парня больше из смущения, чем покорности. Я и до этого с трудом смотрела на его полуобнаженное тело. Шутка ли — впервые видеть голого мужчину. Но почему-то процесс перевоплощения кажется мне еще более интимным и тонким моментом. Ох, как же это всё неуместно. Моя дорогая Василина трясется от страха, и, Дух знает, с каким мужеством наблюдает за пытками Ксоры, а я стою здесь и размышляю о карамельном цвете чужого торса и острых скулах. Хорошо, что это я слышу внутренний голос Иссура, а не наоборот. Хотя по тому, как легко моё лицо окрашивается при смущении — ему никакие магические способности и не нужны.
— Уши тоже закрой, — с сомнением в голосе добавляет он.
— Я могу сконцентрироваться на чем-то другом, не переживай.
В ту же минуту я сосредотачиваю всё внимание на людях за пределами двери. Перевоплощения Иссура не слышу. Обо всем происходящем мне рассказывают блики теней и чувство жара на коже. Возможно, его плоть нагревается при перестройке. Это лишний раз возвращает к мыслям о Лине, которая практически всегда при использовании стихийной магии нагревалась точно чан с кипящей водой — не дотронешься. Моя огненная девчонка, продержись еще немного, пожалуйста! Какой бы слабачкой я ни была, никогда не забуду все подвиги подруги, совершенные ради меня. И дня не хватит, чтобы припомнить и рассказать все моменты, когда она влезала из-за меня в драку, или отбывала наказание при нелепой попытке скрыть мою магию. Помню, леди Брит заставила её драить целый учебный этаж, когда Лина закрыла собой цвет моей магии и тем самым выглядела в глазах учителя угрожающе агрессивной.
Ещё через секунду я содрогаюсь всем телом от мощного удара соседней решётки о мою собственную. Ого, быстро… Кажется, стены пошли ходуном. Народ по ту сторону двери переполошился и приготовился к борьбе. Время утекает сквозь пальцы.
— К стене, на пол! — резко огрызается Иссур. Мне не нужно повторять дважды.