— Забери Ксору, — обращаюсь я к Иссуру. Тот, что держал Лину, отцепляет от пояса связку ключей. Очень хорошо, что он сделал это, ведь я совершенно забыла о такой мелочи, как замки на решетках. Нам с Иссуром ключи не понадобились, но Ксора может быть не в том состоянии, чтобы отползать к стене.
Нам достаточно получаса, чтобы уйти от преследования, если то вообще было. Оба отряда остались разбиты и растеряны. Вряд ли кто-то из тех солдат догадается двигаться прямо сейчас. Им нужен некто свыше, главнее, но среди мужчин не было никого, кто брал бы на себя управление. Ужасная оплошность, которая нас спасла. Сама бы я не дошла до таких мыслей, нет, это догадки Ксоры. Женщина обнаружилась почти в полном порядке, её раны на спине, лице и запястьях быстро затягивались, а моральному духу оставалось только позавидовать. Когда я осмелилась спросить, почему она не стала главой какого-нибудь отряда, ответ был коротким:
— Я женщина.
Если б не попытки уйти как можно глубже в лес, я бы обязательно потратила время на возмущения. Не поставить Ксору во главе отряда лишь за то, что она женщина! Знаю её всего ничего — но это самый выдающийся солдат из всех, кого видела и помнила. То, с какой уверенностью она держалась весь путь, несмотря на окровавленную рубашку и жилет, лишний раз доказывает всю несправедливость её службы простым патрульным солдатом.
— Всё, остановимся здесь, — выдохнула оборотень, когда чистая тропа осталась далеко за плечами.
Мне пришлось предупредить заплаканную и дезориентированную Лину держаться ближе. Растения, окружающие нас на каждом шагу, перестали быть узнаваемыми. Некоторые из них даже при небрежном рассмотрении выглядели опасно и ядовито. Золотое правило, которому научил нас Бор с высоты прожитых лет: чем ярче цветы и гуще чаща — тем ядовитее их сок. Поступая к нему на работу, мы с подругой и не подозревали, каким развитым и умным человеком он являлся. Бор вырос в обеспеченной семье, часто в молодости путешествовал по странам и до самого последнего конца отказывался брать на себя управление таверной, пусть и одной из самых успешных по стране из-за торгового пути. Болезнь, подкосившая его семью, помешала мужчине изучать мир и «находить приключения на собственную задницу», как часто тот любил выражаться.
— Как думаешь, они будут допрашивать Бора?
— С нами его не было, — тихо прошелестела Лина, — но думаю, да. Никто не поверит, что он не знал о твоей силе. Достаточно подняться на второй этаж и обыскать нашу комнату.
— О чём это она? — вклинилась в разговор Ксора.
— Она говорит о моей одежде. Бор заказал рабочее платье из специальной ткани, скрывающей цвет моей магии. Даже если они всё ещё его не подозревают, как только опросят раненых солдат — сразу сопоставят детали.
— Его обвинят в сговоре, как и меня, — сокрушённо произнесла Лина.
Её безжизненный голос давил мне на плечи. Груз ответственности — так это называется. Я вынуждена наблюдать, как окружающие люди один за другим становятся жертвами моей тайны: Лина, Бор, Иссур, вероятнее всего, Ксора.
— Почему ты не отвечала на допросе в камере? Ты не знала о моих способностях, скрывать нечего.
— Знаешь, милая, до Куба правды дожить ещё надо. Если бы я начала говорить о тебе хоть что-то, они продолжали бы выбивать правду всё усерднее и усерднее, даже если её нет. Я не хотела, чтобы меня вносили в зал суда под руки.
Жестокость, о которой рассказывала оборотень, лишний раз охладила мою голову. Я больше не могла подвергать этих людей опасности, но вместе с тем мне хватало мозгов, чтобы держаться рядом с ними. Оставь я их — ничего не изменится: Лина и Иссур уже под молотком судьи, Ксора, как мачеха Иссура и та, что нашла меня шесть лет назад, — важный подозреваемый. Судьба Бора остается неизвестной… Мне удалось вернуть контроль над слухом, силы по крупице восстанавливались, пока Иссур услужливо вёз нас с Линой к этому месту на своей спине. Меня грызла совесть, что для его мачехи не хватило места, но, глядя на неё сейчас, с трудом можно было поверить в её страдания ещё некоторое время назад.
Ксора устроилась на поваленном дереве. Никого не стесняясь, она стянула верхнюю одежду и разочарованно осматривала порванную на спине ткань. Лина по-прежнему приходила в себя. Мы нашли расчищенное от кустов местечко на траве и приземлились. Мне пришлось придержать подругу под локти, прежде чем опуститься самой. Моя слабость всё ещё не до конца оставила тело, но вряд ли сию секунду это имело значение. Названая сестра нуждалась в помощи больше, и ни одно магическое истощение не оправдает моего эгоизма, если я не позабочусь о ней.