— Где Айлана? — догадывается мачеха задать насущный вопрос. Я отвлекаюсь от самобичевания и встаю рядом. Смотрим на Лину. Она на нас. Рядом болезненно скулит Леон, заканчивая обливать раненую руку какой-то жидкостью, но Ксора на него и не смотрит, она заглядывает в глаза Василины.
Прости, друг, что не могу сейчас с тобой поговорить и попросить прощения. Если бы не я, ты бы здесь не сидел.
— Ох, — многозначительно вздыхает Лина и оборачивается в сторону храма.
Волк, до этого расслабленный, поднимает морду. Окстись, патлатый, ну что с ней там могло случиться?
И все же, ноги сами несут меня к строению. Перепрыгиваю через выбитое окно, осматриваюсь кругом, не сразу замечая притихшую фигуру в самом дальнем углу.
Девчонка полулежит, прислонившись к стене. Глаза закрыты, грудь мерно вздымается, и если бы не тонкие чуть светящиеся голубые нити под кожей — решил бы, что спит. Но нет, не похоже на сон. Медленно подхожу ближе, под лапами хрустит старое стекло, но Айлана и бровью не ведет. Словно статуя. То ли она слишком яркая для полуразрушенного здания, то ли правда светится? Когда между нами остаются считанные шаги, понимаю, что передо мной самый настоящий Светлячок. Правильно её назвал.
Полупрозрачными волнами вокруг худощавой фигуры циркулирует свет. Вот только исходит то не от девушки, а будто, наоборот, тянется к ней.
Подхожу ближе, пытаясь понять, может ли этот свет быть осязаем, как вдруг бесцветные глаза распахиваются. Даже отшатнуться не успеваю. Мгновение ничего не происходит, а потом… Нет, вы только посмотрите… Она морщится и яростно трет нос.
— У тебя дыхание горячее и изо рта воняет, — куксится Айлана.
— Серьезно? — рычу чуть злее, чем планировал. — Интересно, почему? Как считаешь?
Она слышит. Ну конечно, слышит. А я неимоверно доволен, что прямо сейчас снова могу быть услышан. Правда, миг непривычной радости длится недолго. Светлячок опускает взгляд и неуверенно обнимает себя руками. Что-то не так? Эй, волчара, ты её лучше понимаешь, что здесь происходит? Тот молчит, будто бы глядя на меня с укоризной желтыми глазами. На меня!
Ай, к монсманам! Кстати, о них.
— Изо рта несет, потому что я чудище на части разорвал, пока ты здесь… — подбираю слова, но не нахожу. Не хочу еще раз задеть, её ущемленный вид не радует. — Что ты делала? — спрашиваю и, не выдержав зрительный контакт, ухожу сторону. Топчусь из угла в угол. На девчонку не смотрю.
Сдается мне, что-то такое уже было минуты две назад.
— Ты же хотела помочь. Куда это резко подевалась вся твоя сила? Пропала?
Снова издеваюсь, да, и без тебя всё понял, хвостатый. Отказался подсказывать, в чем дело, так и не лезь теперь.
— Пропала, — тихо слетает с тонких губ и отскакивает от стен. Отскакивает до момента, пока не врезается мне под ребра острым кинжалом.
— Что ты сказала?..
Светлячок поднимает взгляд и внимательнее осматривает мою вторую ипостась. Она на какое-то время будто забывает, где находится. Вскоре морок сходит сам по себе, девчонка принимается вставать и отряхивать одежду.
— Уже все хорошо, я просто выдохлась, — отвечает она. — Но уже все хорошо, — повторяет мне, как умственно отсталому.
Не зная, что и сказать, сам начинаю осматривать ведьму. Одежда совсем ей не по размеру — отмечаю уже сотый раз, вся испачкалась, на коленках рваная ткань и следы запекшейся крови. Неудачно приземлилась под выбитым окном — ну кто бы сомневался? Если к неизвестной магии еще можно испытать какое-то уважение и осторожность, то в остальном неуклюжую Айлану можно только пожалеть. За время, что мы ехали по лесу, она то и дело соскальзывала со спины, умудрилась несколько раз поцарапаться о ветви, пусть я и обходил их, как мог. Один словом — беда!
— Ладно, Дух с тобой. Садись на спину, пока на этих стеклах совсем не убилась.
Светлячок без слов карабкается наверх, когда я подхожу вплотную и чуть опускаюсь на передние лапы. Но перед тем как выйти к остальным, надо забрать то, за чем мы изначально сюда тащились и так рисковали.
— Убери опавшие листья с чаши, — подсказываю Светлячку, когда мы доходим до центра зала к церемониальной чаше.
По правилам посудина должна быть заполнена священной водой и кровью заклинателя, служащего при храме. Если такого не имеется, храм не относится к святым местам. А поскольку на сегодняшний день мало кто согласится покинуть Инфармус ради службы в умирающем под давлением Мелиуса Сангусе, места, подобные этому, редки. Когда-то в Сангусе хватало урожденных полукровок. В свое время здесь служил дедушка Леона.