Хороший был человек, пусть и почти не общался с сыном и внуком. Здесь его и не стало, когда бродячий монсман подобрался слишком близко. А после смерти нового заклинателя так и не нашлось. Отец Леона был слабее, друг мой и вовсе сил до сих пор не ощущал. Храм забросили.
— Это твоё? — спрашивает Айлана. Ей неудобно сидеть на спине и рыться в чаше, но иначе ей не хватило бы роста, а я по понятным причинам не могу обернуться человеком и вскарабкаться наверх.
Айлана не без брезгливости растаскивает руками гниющую листву, а следом охает, убирая мертвую птицу, попавшую через дыру в крыше, и находит несколько увесистых мешков с монетами.
— Да, забирай и уйдем уже.
Она несколько раз чуть ли не ныряет на пол из-за своего роста и нестабильного положения на волчьей спине. Но, повторюсь, это всяко лучше, чем если бы девчонка не дотянулась даже до края. Все-таки чашу принято держать высоко, на столбе, чтобы никто из детей туда лишний раз не заглядывал. Говорят, в этих чашах отражаются лица Духов.
— Уф-ф-ф, — недовольно тянет ведьма, вытягивая сумку, спрятанную под мешками. Специально оставил, чтоб разом всё унести — как знал.
— Ты правда в таверне работала? — насмехаюсь над Светлячком.
— Ну да, — отвечает она, все еще не понимая моей забавы.
— Не верится. То тебе запах из пасти не угодил, то на гнилье носом крутишь.
Айлана, будто в отместку, вытирает влажные ладошки о шерсть.
— Эй!
— Ты же все равно шерсть потеряешь, когда в человека перекинешься, да и тем более половина твоей шерсти и так в земле и крови, едва чистый участок нашла.
— Я тебе не тряпка, — устало оборачиваюсь на Айлану, понимая, что доля правды в её словах есть.
— Ну не о вещи же Ксоры мне вытирать. К тому же, — задумчиво тянет девчонка, — я и так порядком её испортила. А по поводу таверны — Бор никогда не допускал беспорядков, у него всегда чистота и самые послушные посетители.
— А если нет? — взыграло любопытство.
— Что, нет?
— Если посетители, — припоминаю, как она их обозвала, — непослушные? Что тогда?
— Тогда я навожу порядок, — мрачно отвечает Айлана. И отчего-то я не хочу знать, как именно она сохраняет чистоту заведения своего покровителя.
Посмотрел бы я на таверну после обыска солдат. А он наверняка уже состоялся, время к вечеру.
— А ты что же, — спустя недолгое молчание вдруг удивляется Айлана, — никогда там не был?
— А то ты не знала, что мы с мамкой туда ни ногой? — притворно удивляюсь в ответ.
Перепрыгиваю через оконную раму, ведьма больно хватается за шерсть, чтобы не свалиться.
— Ты же избегала нас с Ксорой, как того же монсмана, мы и не ходили туда, — сдавленно охаю. — Шерсть отпусти, пока не покусал.
Лукавлю, конечно. Но то ли из-за смущения, то ли из-за близости товарищей, Айлана не отвечает. Ясно, ведьма снова решила сделать вид, будто я с ней не разговаривал всё это время. Никак не пойму эту её манеру поведения, отчего не пересказать остальным, о чем я ей рассказываю? Ленится?
— Где ты была? — набрасывается Ксора точно так же, как несколько минут назад я.
Айлана неловко спрыгивает на землю, и я только сейчас понимаю, что бездумно нес её все это время. А мог бы сбросить сразу, как вылезли из храма. Не пришлось бы за шерсть ругаться.
— Она не виновата, — сразу вступается Василина, приобняв свою драгоценную сестру.
— Не нужно, Лин, я сама, — мягко останавливает Айлана.
Не выглядит провинившейся, но тень страха по лицу пробегает. Я первое время в детстве также на Ксору реагировал, потом привык, полюбил. Сейчас её грозный вид меня только смешит и не более. А Светлячок вон сейчас под землю провалится.
— Ничего она не сделает, похмурится для вида и забудет. Не бойся, — подсказываю ведьме, пользуясь нашей необычной связью.
— Я потратила слишком много магии, раньше мне не приходилось использовать силу против такого количества людей. Не хотела говорить сразу, чтобы не напугать…
Не успевает Айлана закончить, как Ксора резко разворачивается и уходит прочь в сторону все еще лежащего у стены Леона.
— О том, что мы могли испугаться из-за тебя, ты не подумала, — шепчет под нос мачеха, но я слышу. И точно слышит Айлана.
Я пытаюсь вспомнить, говорил ли кто-то Ксоре напрямую про её острый слух. Даже если и было такое, мачеха явно забыла, иначе не произнесла бы этих слов вслух.
Светлячок сконфуженно поворачивается ко мне. Ищет мой взгляд, ждет, что у меня найдутся слова о поведении Ксоры, но ее внимание спешно переключает на себя Лина. Она принимается осматривать подругу и заваливает вопросами о восстановлении сил. Айлана, будучи потрясенной словами Ксоры, отвечает кратко и заторможено. В конце концов, Лина делает собственные неверные выводы, что ведьма лжет и всё ещё страдает от недомогания.