Боясь оставаться с ним вот так, и наконец решив высказаться хотя бы Лине, я рванула вперед к остальным. Названая сестра и оборотни были уже на середине поляны, когда я позвала:
— Лина!
Я еле добежала из-за нескладного тела, не оглядываясь на одиноко стоящего на краю чащи Леона, как вдруг… О Святые Духи…
— Ты чего? Где Леон? — вопросительно посмотрела на меня Лина.
— Тш-ш-ш, — поспешно прижала я ладонь ко рту ведьмы.
— Да что… — попыталась названая сестра отнять мою руку от лица. Я надавила лишь сильнее. Оборотни обратили внимание на наши перебранки и остановились в нескольких шагах.
— Вы слышите? — на грани шепота. В глазах парня и его мачехи отразилось недоумение. Меня пробило потом, таким же крупным, кажется, как и на висках рыжего солдата. Теперь выражение его лица, эта опустошенность, бледность губ — всё стало мне понятным.
— Здесь… — слова давались с трудом, от паники застревал воздух в горле. — Здесь неслышно даже птиц.
Как по команде, после произнесенных слов, ветви, окружающие едва залитую светом поляну, пришли в движение. С самых верхушек могучих крон, которыми я только недавно научилась восхищаться, стали быстро сползать черные тени. Неразрывным кольцом, они появлялись то тут, то там. Не сразу, далеко не острым зрением, но мне удалось различить в тенях силуэты людей. Они с ног до головы были в непроницаемых, чернее, чем сама ночь, одеяниях. Даже руки у незнакомцев спрятаны за перчатками. И лоскутка кожи не выхватить.
Оборотни моментально напряглись. Вот Иссур встал в стойку, чуть подался вперед и…
— Это еще что за?..
Не успел раздаться в голове непонимающий голос парня, как вместе с ним взвыла его мачеха.
— Моя ипостась! Она не может взять тело!
Женщина впервые за время знакомства выглядела потерянной и сбитой с толку. Она шокировано осматривала себя с ног до головы, едва не забыв о приближающихся врагах. Назвать доброжелателями людей, успевших обзавестись холодным оружием, язык не поворачивался.
— Волк не затих — он ослаб…
— Айя? — на одном выдохе прошелестела Лина. Её руки, вцепившиеся в мои предплечья, нагрелись. Она металась взглядом от одной фигуры к другой.
Но во мне не нашлось голоса сказать ей об этом. Вместо слов из горла вырвался сдавленный хрип.
— Видят Духи, — разнесся по округе громкий мужской голос и осел эхом в ветвях, — я не хотел применять на тебе этот приказ, дорогая.
С той стороны, где остался стоять Леон, к нам выдвинулся изысканно одетый и донельзя злорадный лорд Айланиэль Байерон. Как он прятался до этого, ума не приложу. Но учитывая, что мужчина владеет магией растений, находиться он мог где угодно.
Его рука с громадным светящимся кольцом была поднята на уровень груди. По внешнему виду украшение один в один напоминало мой медальон. Разглядела ли я его в прошлый раз? Плохо помню события…
Я инстинктивно схватилась руками за горловину платья, нащупывая медальон. Он нашелся привычно висящим на шее, вот только камень переливался странным светом. Помня произошедшее в темнице, я не даже не попыталась его снять. Повторять момент с удушьем было дуростью. Злосчастный ошейник обжёг пальцы и, кажется, намертво сросся с кожей на груди.
— Айя, дыши! — испуганно заверещала ничего не понимающая Лина.
Но я дышала… Медальон лишал меня голоса, но не жизни. Я сделала глубокий вдох, глядя в почерневшие глаза. Затем еще и еще, пока на ведьму не снизошло понимание.
— О нет…
— Что с ней? — закричала Ксора, стоя к нам спиной. Она всё еще пыталась перекинуться, но безуспешно. Иссур взял себя в руки раньше и, судя по напряжению, готовился биться вот так — безоружным. На радость врагу, все вещи, а в том числе и купленное Леоном оружие, хранилось у него же в сумке.
— На вашем месте, неуважаемая Ксора Амрот, я бы побеспокоился о себе. Как там ваша медведица? — будто между делом, сидя за чашкой утреннего чая со старыми знакомыми, протянул Айланиэль.
Он достаточно приблизился, чтобы рассмотреть лицо, искаженное напускным сожалением.
— Я бы справился о самочувствии вашего пасынка, но боюсь, язык жестов мне неведом, а дорогая Айлана… — он скривил губы, будто не хотел произносить имя матери, перешедшее ко мне по ошибке. — Что ж, сейчас она немного не в состоянии вести диалог.
Айланиэль не прекращал подходить всё ближе. Окольцованная рука бугрилась венами, будто управление магией кольца причиняет вред колдуну. Вслед за ним, отставая на несколько шагов, плелся Леон. Парень не поднимал головы и выглядел в разы хуже, чем во время отравления ядом монсмана.