Когда Айланиэлю осталось до нас около двадцати метров, рядом с моей головой неожиданно вспыхнуло пламя и, несясь на полной скорости к мужчине, едва не подпалило ему длинные, уложенные на плечо, светлые волосы. Своей мелиусовской чистокровной внешностью колдун сильно выделялся. Его кожа была такой же кремово-светлой, что и у Леона, не доходя до моей серой бледности. Синие очи — почти единственное, что осталось в памяти с той встречи. Тогда они показались мне красивыми, но сейчас холодный взгляд был устремлен на мою названую сестру и вызывал лишь ужас.
— Ни шагу больше, — тяжело дыша, несмело произнесла Лина. Я и не заметила, как её правая рука рассталась с моим предплечьем и вытянулась вперед. Вторая же, обвив всё туловище, крепко прижимала меня к огненной ведьме. Жар её кожи всё продолжал расти, причиняя теперь уже не дискомфорт, а настоящую боль. Вот только сказать об этом не представлялось возможности.
Айланиэль медленно покосился на свои чудом уцелевшие волосы, а затем с каменным лицом повернулся к Леону. В отличие от Байерона, солдат был незначительно ранен в плечо и изо всех сил тушил рукав сумкой. Жаль, что огонь не подпалил его целиком.
— Расскажи-ка мне Динен, — обратился маг по фамилии, — как так вышло, что оборотни поддались действию зелья, а эта огненная ведьма нет? Ты дал ей антидот за смазливую мордашку?! — голос его звучал зловеще спокойно, но на последнем вопросе сорвался на яростный рев.
Впрочем, лорд обладал не дюжей властью над эмоциями. Искаженное в бешенстве лицо почти моментально разгладилось, стоило тому обернуться и присмотреться к Лине.
Мне вдруг захотелось его хорошенько пнуть. Этот гад глядел на мою сестру, словно хищник на добычу. Его губы вздрагивали, будто тот подбирал слова.
— Василина Розетт, как я помню? — тон миротворца и прирожденного аристократа. — Не будете ли вы так любезны…
— Да пошел ты! — взвизгнув, Василина отправила в сторону ведьмака теперь уже не шар, а тонкую огненную волну.
Атака не коснулась цели — Байерона закрыл собой один из его пособников. Черные одеяния коротко вспыхнули и тут же погасли, будто ткань была напитана каким-то зельем или заговорена. Однако в следующую минуту стало ясно: незнакомец под маской — маг воды. Он вскинул руку с черной перчаткой, выпуская из ладони длинный хлыст. Стоя с водным оружием наперевес, нападать не спешил. Лина опешила. Вести битву со спорной стихией ей раньше не приходилось. Да и в целом, подруга редко использовала свою магию, только по работе.
— Было близко, — обращаясь будто к самому себе, пробубнил Айланиэль. — Динэн, я повторяю вопрос, в её миске не нашлось места для зелья, что я тебе дал?
Лорд нашел взгляд Василины и держал, почти не моргая. Оборачиваться к рыжему солдату, видно, больше не рисковал даже несмотря на защиту водного мага.
— Я выливал прямо в котелок, чтоб наверняка.
Показалось? В голосе Леона промелькнуло сожаление и что-то еще. Возможно, он также не понимал, почему Лина не поддалась неведомой отраве.
— Не ври.
— Но я клянусь, господин!
— Заткнись, — быстро перебил его Байерон. — Будь оно так, маленькая ведьма не разбрасывалась бы пламенем налево и направо еще несколько дней.
Он сделал многозначительный кивок одному из своих людей. В тот же момент, не сговариваясь, трое окружили Леона. Двое вывернули руки солдата и поставили того на колени, а третий, не жалея сил, приложился кулаком к челюсти. Голова парня дернулась настолько сильно, что, кажется, еще чуть-чуть и оторвется. Не испытывая ни малейшей жалости к предателю, я не сдержала мстительную ухмылку.
— Нравится? — Айланиэль отзеркалил мой оскал. Мне сразу же перехотелось улыбаться. Но маг лишь довольно сощурил глаза и повторил негласный приказ. Удар повторился. Второй, третий… Леон безвольно повис на руках своих мучителей, впрочем, не потеряв сознание. Проморгавшись от крови, струящейся из разорванной кожи на висках, он всмотрелся в моё лицо.
— Т-ты…
— Она? — с детским восторгом переспросил лорд, всё же соизволив повернуться к избитому. Не дождавшись ответа, он вновь совершил разворот. — Ты что-то сделала, дорогая? — глаза в глаза.
Не брезгуя показаться невоспитанной, я импульсивно сплюнула под ноги и снова, теперь уже не стесняясь злорадства, ухмыльнулась.
— Так это ты пересаливала еду? — раздалось робко над самым ухом. — Но почему ты не сказала?
Хотела бы я ответить, но проклятый медальон не позволял. Изо рта снова вырвался безнадежный хрип. Боится лорд, что магию смогу применить.
— Предатель.
Неожиданно всеобщее внимание к себе привлекла Ксора. Без тени страха и с каким-то щемящим отчаянием она смотра прямо в глаза друга её пасынка. Иссур не оборачивался, прикрывая мачеху со спины. От понимания, что за все это время он не проронил ни слова, мне сделалось дурно. Если бы однажды Лина вонзила мне нож в спину, не представляю, как бы я справилась. Должно быть, это невероятно больно. Но еще хуже, если его молчание связано с воздействием медальона на моё тело.