— Почему ты этого не сделала?
Прежде чем встретиться с ним взглядом, она горько рассмеялась.
— Ты оказался вовсе не таким, как я думала. Я пришла туда, ожидая увидеть жестокого Малачая, чтобы бороться с ним до конца. Кого-то вроде Стоуна, — хулигана, из-за которого его отправили в офис. — А вместо этого я обнаружила милого, стеснительного, вежливого мальчика, который носил безвкусные рубашки, только для того, чтобы обрадовать свою мать и не ранить ее чувств, хотя все остальные дразнили его за это. Который легко сносил побои, чтобы защитить репутацию его матери. Невинную душу, который находил смешное даже в тяжелые времена, и который гордо стоял, когда остальные пытались склонить его. У тебя внутри редкая чистота. Способность любить сильно и просто так. Не смотря на то, кто ты, и что кажется невероятным, ты по-настоящему достойный человек.
Сглотнув, она вытерла глаза.
— Блин, это так сбивает меня с толку. Я просто не могу осознать, что создание, которым, как я знаю, ты станешь — бессердечным чудовищем, с которым я сражалась, это ты, здесь и сейчас.
Савитар протянул ей салфетку.
— Жизнь бьет нас всех. Слишком часто мы становимся тем, кем никогда не думала. По многим причинам.
Коди порывисто вздохнула, а Ник притянул ее и прижал к себе.
Он зарылся лицом в ее волосы и вдохнул сладкий, чудесный запах.
— Но теперь, когда я знаю, я не причиню тебе вред, Коди. Да и как я могу?
Она покачала головой.
— Ты не понимаешь, Ник. Когда твоя кровь возьмет над тобой верх, ты не сможешь остановиться. Малачай будет контролировать тебя, а не наоборот. Если бы ты мог остановить это, меня бы тут не было. Меня бы утащило в мое время, к жизни, которая должны была быть моей. Но тот факт, что я продолжаю существовать в виде привидения говорит о том, что ты убьешь меня.
— Я отказываюсь это принимать.
Она похлопала его по груди.
— Ты такой упрямый каджун.
— Точняк, милочка. Рожден в Луизиане, с кровяной колбаской в одной руке и гамбо в другой, верхом на аллигаторе.
Это рассмешило ее.
— Ты родился на диване Меньяры и ты ненавидишь эти стереотипы.
— Да, но я горжусь тем, что я каджун и с радостью принимаю стереотипы… иногда.
Бабба покачал головой.
— Это так сбивает с толку, слышать, как в теле моего сына говорит незнакомец. Говорит о вещах, которые я знаю, мой мальчик никогда не видел и не делал. Как ты справляешься с этим? — спросил он Коди.
Она выпрямилась на сиденье.
— Я не вижу твоего сына, когда смотрю на него, Майкл. Я вижу чокнутого, в которого влюблена. Голубые глаза, темные волосы, большие уши и дурашливая улыбка с ямочками.
Ник ахнул от возмущения.
— Я меня не большие уши.
— Ага, большие, — она дотронулась до одного. — Не в этом теле, но в том что дома… такой Дамбо. Тебе не нужны крылья, чтобы летать. Можешь просто пошевелить ушами и поймать ветерок.
Он притворился, что ее подшучивания ранили его.
— А вот это жестоко, женщина.
Она протянула руки к своим ушам с невинным выражением лица и помахала ими, как крыльями.
Савитар закатил глаза.
— Знаешь, что по-настоящему пугает меня, Майкл?
— Совсем немного?
— Ну да… это правда. Но в данный момент факт в том, что судьба целой вселенной в наших руках, — он перевел взгляд на Коди. — Ты правда должна сделать нам одолжение и покончить с ним, пока можешь.
От этих слов она нахмурилась, а Ник серьезно обиделся.
— Не принимай к сердцу, милый. У Савитара был шанс убить тебя, но вместо этого он научил тебя серфингу.
Савитар скривился, как будто серфинг был самой противной вещью, которую можно представить.
— Серфингу?
Она кивнула.
— Однажды я спросила тебя, почему ты не убил Ника, когда он два года провел на твоем острове, и знаешь, что ты сказал?
— Что я идиот?
— Нет, — сказала она со смехом. — Ты сказал, что это было не твое место и не его время. Потому что ему еще предстояли хорошие дела, и что если ты убьешь его, пострадают люди, которых ты любишь, потому что в нужный момент Ник не сможет их спасти. Но то, что ты мне не сказал, объяснил позже мой отец. Не смотря на всю твоя грубость и отрицание этого, ты, как и мой отец хранишь надежду. Ты проклинаешь это, но по какой-то причине, не важно, что с тобой делает мир, не можешь от этого отказаться.
Савитар издал звук, выражающий крайнюю степень отвращения.
— Забираю назад то, что сказал. Это твой отец идиот.