«Я люблю тебя, мам».
Ник посмотрел на Коди.
— Сердце моей матери и проклятие моего отца… Да простит меня Господь, — прошептал он, а затем передал Коди кропило и пошел к дверям, ведущим на улицу.
Волнуясь за Ника, Коди взяла ведро и пошла вместе с Савитаром следом за ним. Она задержала дыхание, надеясь, что все сработает.
Как только Ник вышел на дорогу вне святой земли, к нему устремились демоны. Как бесстрашный гладиатор, он дождался пока они приблизятся, затем взмахнул кадилом и окропил их святой водой.
Коди прикусила губу, ожидая, что они взорвутся.
Не взорвались. Она вообще на них не подействовала.
Ее желудок болезненно сжало, когда она поняла причину.
— Ник! Твоя кровь не кровь Малачая. Это кровь другого Ника. Ты здесь человек.
— Тогда чего вода шипела? — он посмотрел вверх на демонов с «вот дерьмо» выражением лица, которое она была уверена было и у нее. — Когда-нибудь посещало чувство, что ты полный и конченый кретин? Ну вот, это я сейчас… Идея была хорошая. Просто очень плохое воплощение.
— Ник! — закричала она, когда демоны обрушились на него. Он побежал к ней так быстро, как мог. Она открыла по демонам огонь используя все свои огненные струи.
Савитар присоединился к ней, но демоны уже были над Ником, схватили его и потащили прочь.
— Береги Коди! — закричал Ник, нанося удары и борясь с крылатыми демонами.
Они оба проигнорировали его и устремились вперед.
Но слишком поздно. Прежде чем они успели сделать несколько шагов, демоны подняли его в воздух и улетели.
Она не могла поверить, что демоны испарились вместе с Ником и небо над ними очистилось. Солнце засветило так, будто самое худшее вовсе не произошло.
Душа Малачая была в руках врагов, и он был беспомощен против них.
Глава 9
— Коди!
Оглушенная, она слышала яростный крик Савитара, но единственное, что она могла сделать — хлопать глазами, пока ее разрывали воспоминания и уносили последние остатки ее рассудка. Снова и снова она видела, как умирает ее семья. Чувствовала агонию потери самых любимых.
Агонию, от того, что ее мир разрывался на части, а она не могла это остановить.
Она больше не была в новом Орлеане, она видела себя, стоящей напротив Сраоша, Суриэля и Адидирона, после своей смерти. Их спартанский офис — светлый и строгий.
Строгий, как они сами.
Как и его собратья, Адидирон был одет в древние бронзовые доспехи. Он был так ослепительно красив, что на него было тяжело смотреть.
— Ты будешь нам служить? — спросил он ее.
Предложение присоединиться к их лиге и сражаться с Малачаем ошеломило ее.
— Зачем я вам? Я проиграла.
Суриэль шагнул вперед, выставив руки перед собой и расправив крылья. В отличие от Сраоша и Адидирона у него были темные короткие волосы и яркие золотистые глаза. Его кожа была карамельного цвета, почти такого же, как у ее матери.
— Ты единственная, кто когда-либо представлял для него угрозу. Ты сдерживала его три года. А ведь ты всего лишь дитя. Все эти века, ни один из генералов не мог сделать это с Малачаем.
— Но я проиграла, — повторила она.
— Нет, — возразил Сраош. — Тебя подвел твой гнев. Останься он под контролем, и ты бы приуспела.
Возможно. Она в этом не была так уверена. Все что она помнила — ненависть, плескавшуюся в налитых кровью глазах, когда Малачай наносил ей удар за ударом. Он был огромным и безжалостным. Ничто не могло покорить его. Ярость в нем была столь сильна, что ничто не могло ослабить или уменьшить ее.
Если честно, она не знала, могла ли противостоять этому монстру.
Суриэль положил руку на ее плечо, успокаивая.
— Ты наша единственная надежда. Мы можем отправить тебя в прошлое, к началу жизни Малачая. Убей его и измени цепочку событий. Дай миру почувствовать, каково жить без этого чудовища.
От его предложения она нахмурилась.
— А как же баланс?
Тяжело вздохнув, Сраош скрестил руки на груди.
— Появятся другие, но они уже не будут такими сильными врагами. Мы сможем держать их под контролем.
Но все же, она не хотела возвращаться в прошлое. Хотя она едва прожила девятнадцать лет, но уже чувствовала себя древней. Она так устала от битвы. Устала наблюдать, как вокруг умирают люди, и не мочь им помочь.
— Не знаю…
Адидирон развел руки перед окнами, которые глядели в ясное небо. Они потемнели, чтобы показать им мир, который она только что покинула. Выжившие люди просили помощи и смерти, а армии Малачая тащили их в цепях в рабство.