Припарковав машину возле парка, я прогулялась по его дорожкам, размышляя над тем, что же я делаю не так. У нас с Олегом прекрасная обеспеченная жизнь, замечательные дочки, но мне почему-то горько от всего этого.
Как бы я хотела хоть в один отпуск отправиться на озеро, поставить палатку, разжечь костер и смотреть ночью на звезды. Но Олегу претил такой вид отдыха. Он говорил, что это неэстетично и по-деревенски, поэтому каждый год мы проводили в лучших заграничных отелях.
А ведь когда-то мне очень нравилась такая жизнь. Но тогда и Олег был другим. Он ведь не сразу стал известным. Было время, когда он ждал прямого эфира неделями, но был живой, веселый, не такой, как сейчас.
Сейчас улыбка мужа больше похожа на механическую, с которой он каждый день выходит в эфир, а раньше она была искренной. Тот другой Олег никогда не упрекал меня в том, что я плохо готовлю. Наоборот, он помогал готовить, и мы были счастливы.
Когда же мы все это растеряли?
Наша жизнь все еще наполнена яркими моментами, но в ней, к сожалению, не осталось места для волшебства. Того чуда, которое происходит между супругами не только в спальне, но и когда они заняты обычными делами.
Когда мы делали совместные покупки, наши взгляды встречались, и между нами проскакивали искры. А сейчас в лучшем случае меня ожидает дежурный поцелуй в щечку, и то Олег всегда следит, чтобы не испортить мой макияж. Или интимные моменты в спальне за закрытыми дверями и с выключенным светом.
Сколько раз я предлагала мужу снять номер в отеле на одну ночь, но он счел мои идеи неразумной тратой денег.
- Если бы я так разбрасывался деньгами, то никогда бы не достиг того уровня, который имею сейчас, – сказал он тогда и добавил: - Хотя тебе не понять, ты ведь ни дня не работала.
С того дня Олег ни разу не упрекнул меня за то, что я выбрала роль домохозяйки, но обида острой занозой засела в моем сердце.
Это же его выбор! Именно Олег был против того, чтобы я начала работать. Так почему же он упрекнул меня в том, на что сам же меня обрек?
Задумавшись о своей жизни, я не сразу отреагировала на звонок телефона.
Господи, это Кирилл звонит!
Кровь прилила к моим щекам, а сердце начало отбивать барабанную дробь.
Что мне ему сказать?
Но звонил не Кирилл, а моя мама.
- Олечка, представляешь, я сегодня во дворе встретила Татьяну Марковну, твою первую школьную учительницу. Оказывается, ее сын с невесткой переехали в соседний дом, а Татьяну Марковну попросили помочь с внуками, поэтому она тоже приехала. Мы полчаса болтали о тебе, какой умненькой девочкой ты росла. Была самой лучшей в классе и четвертый класс закончила с похвальным листом.
- Я поняла мам, - произнесла я, чувствуя, что с ума схожу от ее болтовни.
Сейчас и без того нервы на взводе, и мне совершенно не интересно, какой девочкой я была двадцать семь лет назад. Главное, какой я стала.
- Ты сейчас занята, а то бы ко мне приехала? Мы с твоей учительницей договорились встретиться, когда она с внуками выйдет на улицу. Ты могла бы к нам присоединиться.
- Я не могу, - слукавила я и посмотрела на часы, которые показывали почти десять.
- Это еще почему? - удивилась мама, не ожидавшая отказа. - Ты же до обеда свободна.
- Я не хочу встречаться со своей учительницей, - вздохнула я, не понимая, почему именно сегодня мама решила разнообразить мой досуг.
- Татьяна Марковна очень хорошо о тебе отзывалась, - обиженным голосом произнесла мама, - не понимаю, почему ты не хочешь с ней увидеться. И когда ты стала такой нелюдимой?
- Мамуль, мне правда некогда, - извинилась я и отбила вызов.
И, как оказалось, очень вовремя, потому что меньше чем через минуту мой телефон снова ожил. И на этот раз это был Кирилл.
Я очень волновалась, как ученица перед экзаменом, и нажала на зеленую трубку на экране телефона.
- Оля, доброе утро! - услышала я голос Кирилла.
Он был таким мягким и приятным, что я словно растворилась в его звучании.