– Не расстраивайся, – сказала я, осторожно усаживая Дашу на кресло, – она и меня не видела. Она ничего вокруг не видела, кроме своей иллюзии.
– Да, – Васик тут же помрачнел, – а как она сейчас?
– Сейчас – в порядке, – сказала я, – она спит. Я ввела в глубокий сон и она проспит не менее десяти часов. К этому времени, мы уже успеем вернуться и... я займусь лечением нашей подруги более конкретно.
Васик выбрался из стены и подошел ко мне.
– Погоди, – сказал он, – я что-то не понял. Мы успеем вернуться – откуда?
– А я тебе разве не сказала? – удивилась я. – Мы пойдем сейчас навестить нашего общего друга.
– Какого это?
– Дядю Моню, – ответила я.
Васик зябко передернул плечами, как будто он мог чувствовать холод.
– Нормально, – высказался он, – мне предстоит присутствовать при битве колдунов?
– Сомневаюсь, что это можно будет назвать битвой, – сказала я, – судя по всему, дядя Моня – мастер иллюзии. Он только в этом сильнее меня. В остальном – я, скорее всего, дам ему что очков вперед.
– Мастер иллюзии – это звучит, – заметил Васик, с явной тревогой глядя на меня.
– С иллюзией невозможно бороться, когда о ней не догадываешься, а если ты знаешь, с какой стороны ждать опасности – тебе нечего бояться, – проговорила я.
– Да? – с сомнением спросил Васик, но ничего больше говорить не стал.
– Тем более, тебе, – добавила я, – бояться точно нечего. твое тело останется в полной неприкосновенности. Ведь оно на больничной койке находится. Довольно далеко отсюда.
– Ага, – подтвердил Васик. Вспомнив о больнице, он вспомнил, очевидно, и о своей Нине – и печально вздохнул.
– Ну что? – сказала я ему. – Пойдем? В последний и решительный бой?
– А то! – откликнулся Васик. – Терять мне все равно нечего, никакие цепи меня не сдерживают...
В доказательство он подпрыгнул и завис в воздухе на расстоянии, равном, примерно, полутора метрам.
– А ты мне поможешь, – добавила я.
– Каким это образом? – поинтересовался Васик.
– Сейчас ты представляешь из себя астральное тело, – объяснила я, – воспринимаешь действительность не посредством зрительных функций, а посредством чувств астрального порядка. Ну, как я, когда я вхожу в транс. Следовательно, ты не можешь различать иллюзии. А мне, чтобы не отличить иллюзию от действительности, нужно входить в транс. Я не могу постоянно находиться в трансе – это массу энергии отнимает. Понимаешь?
– Да! – просиял Васик. – Я буду твоими глазами.
– Точно, – сказала я.
Ночь была уже на исходе, когда мы с Васиком достигли так хорошо знакомой мне двери. Я осторожно подергала за ручку. Дверь не поддавалась.
– Заперто, – констатировал Васик.
– И без тебя вижу, – ответила я, – стучать я не буду...
– Правильно, – одобрил Васик, – дверь хлипкая. Ее высадить – пара пустяков. И пятилетний ребенок сможет. Тут главное – ударить точно в то место, где замок. А он тут как раз высоко расположен – очень удобно будет. Вот сюда – видишь? Один раз, но изо всех сил. Плечом.
Я сфокусировала часть энергии, находящейся в моем теле, в плече. Потом разбежалась и сильно ударила плечом туда, куда указал мне Васик. Дверь с треском провалилась назад, но тут же застопорилась. И я увидела за ней вторую дверь – металлическую.
– А это уже будет сложнее, – проговорила я, потирая плечо.
– Что – сложнее? – спросил Васик.
– Дверь-то – железная, – пояснила я, указывая.
– Дверь? – усмехнулся Васик. – Какая? Тут никакой двери и нет...
Вот оно что. Начинается. Иллюзия.
Закрыв глаза, я вытянула руки вперед и шагнула, представив, что передо мной несколько метров свободного пространства. А когда открыла глаза, поняла, что нахожусь в полной темноте.
– Получилось, – шепотом сказала я, – только вот темно...
– Выключатель, – проговорил Васик, который, как и положено астральному телу, прекрасно видел в темноте. – Справа от тебя... Нет. Вот тут, ага...
Нащупав выключатель, я включила свет и увидела страшненькую прихожую, стены которой были покрыты древними обоями, отстающими во многих местах кусками. Прямо передо мной была дверь.
«Туда», – решила я.
Сделав несколько шагов, я толкнула дверь и, ступив за порог, оказалась в обычной жилой комнате.
– Ну и бардак, – проговорил Васик, – сколько здесь всего навалено... Хламу-то сколько... Прямо возле стен всякие отбросы – от пола до самого потолка.
На эти слова Васика я не обратила внимания, потому что навстречу мне вышел человек, при виде которого бешено забилось мое сердце. Я ни о чем не была состоянии думать, кроме как о нем. Просто потому что теперь для меня ничего не свете не существовало, кроме него.
– Ольга, – сказал Иван, протягивая ко мне руки, – ты пришла... Я так ждал тебя, дорогая.
– Но... – с трудом выговорила я, – почему ты не пришел сегодня ко мне? Милый, ведь мы договаривались?
– Я тебе все объясню, – сказал Иван, – но позволь мне сначала сказать, что я тебя... Я больше жизни люблю тебя, дорогая...
– Я люблю тебя! – вырвалось у меня.
Раздавшийся позади гогот, заставил меня вздрогнуть. Я обернулась. Мои глаза были полны слез.
– Ничего смешнее в жизни не видел! – корчась от смеха, проговорил Васик. – Такой старый хрыч... Лысый, как коленка, объясняется в любви тебе. Ох, умора! Я сейчас от смеха лопну!!!
Я повернулась к Ивану, но никакого Ивана уже не было. На месте, где только что стоял он, злобно скалился какой-то низенький старичок. И комната вдруг поменяла свои очертания – свет стал тусклым, а вдоль стен появились чудовищные горы всевозможного мусора.
Отшатнувшись, я провела рукой по глазам. Иллюзия исчезла. Я увидела то, что есть, а не то, что должна была увидеть. Спасибо тебе, Васик!
Старичок ощерился и злобно сплюнул.
– Дядя Моня! – догадалась я.
Изумление отразилось на лице старичка.
– Так это ты... – прошипел он, – это ты явилась. Я и раньше чувствовал, что с тобой будет много хлопот, но никак не ожидал, что именно ты окажешься той стервой, насчет которой меня предупреждал Захар.
– Захар?! – воскликнула я.
– Захар, – утвердительно проговорил старичок и заскрежетал зубами, – он предупреждал меня о тебе, когда я начал жить в этом поганом городе... Он говорил о том, сколько крови ты ему попортила и предостерегал меня.
Васик позади меня испуганно замолчал.
– Я справилась с Захаром! – выкрикнула я. – Значит, я одолею тебя!
– Нет, – оскалил гнилые зубы старичок. – Я знал, что рано или поздно наша встреча с тобой состоится, только никак не ожидал, что ты сама придешь ко мне... В качестве очередного куска пищи. А теперь я тебя раскусил.
Я подняла руку, чувствуя, как в кончиках пальцев концентрируется энергия.
– Оленька! – раздался тоненький голосок позади меня. – Остановись, что ты делаешь?! Это же твой любимый Иван, это же...
Не выпуская из поля зрения топтавшегося на одном месте дядю Моню, я слегка повернула голову и увидела Марианну Генриховну. Она стояла на пороге комнаты, испуганно прижимая ко рту ладонь.
– А ну прочь, старая карга! – рявкнул на нее Васик, Марианна Генриховна на моих глазах превратилась в сгорбленную старушонку.
– Она все знает! – выкрикнул дядя Моня. – Но не беспокойся – от нее сейчас ничего не останется...
– Шлюха! – проскрипела старушонка, обращаясь явно ко мне. – Поганая стерва...
И заковыляла прочь по коридору.
Дядя Моня тем временем метнулся куда-то в нагромождения хлама и через секунду выскочил, держа в руках амулет в виде треугольника со вписанным в этот треугольник глазом. Я вздрогнула, заметив этот амулет. Когда-то он принадлежал моему заклятому врагу, убийце моей сестры – Захару.
– Сдохни! – заорал дядя Моня, поднимая над головой амулет. – Эту вещь дал мне Захар. А я наполнил ее душами погубленных мною людей. Теперь в нем столько энергии, сколько никогда не было! Сдохни!