— Встань сюда, — сказал он, открывая дверь вертикально стоящего узкого черного шкафчика. — Не бойся. Вставай.
Он приказывал, а я слушалась. Молча подошла, забралась внутрь. Было узковато, но стоять можно.
— Так… Замри…
Я замерла, хоть мое сердце не могло. Прямо предчувствовало, что сейчас что-то случится. Что-то плохое.
Что-то щелкнуло. Я ойкнула со страха. А потом увидела острые иглы, выдвинувшиеся из стенок и обхватившие меня со всех сторон. Все тело сжалось, словно пыталось уменьшиться. Стало холодно-холодно.
— Надо бы немножко похудеть. На пару дюймов. Мне будет спокойнее, — его тихий шепот звучал где-то у меня в голове. — Скажу Фернандо, пусть подумает над твоим рационом.
Сказав это, он прикоснулся к моей щеке горячим языком.
Глава 4
Свет замерцал. Лезвие гильотины блестело. А мне с каждым мигом становилось все жарче и жарче. Люцифер Заров провел языком по моей щеке, затем коснулся шеи, потом аккуратно, словно распаковывая что-то дорогое и хрупкое, начал снимать с меня платье. А я не могла пошевелиться.
Всюду торчали хищные иглы и лезвия. Ко мне они не качались, но стоит мне пошевелиться, и…
Когда стараешься не двигаться, то зашевелиться хочется больше всего. Заров же открыл вторую стенку шкафа. прямо передо мной. Посмотрел мне в глаза.
— Если не будешь шевелиться — все будет хорошо, — прошептал он и слегка усмехнулся.
Черт! В этом и состоит наша репетиция?
Он аккуратно обнажил из-под платья мою грудь, прикоснулся пальцем к соску. Сперва легонько, совсем аккуратно, потом все сильнее и сильнее. Склонился, укусил за шею, потом перешел к уху…
Поначалу было страшно, но с каждой секундой я все больше возбуждалась. Чувствовала, как между ногами намокает, как твердеют соски, как каждая клеточка моего тела желает получить его…
Люцифера.
"Он что-то мне подсыпал" прозвучала мысль в голове, но мне было не до неё. Я старалась не двигаться, пока Заров раздевал меня. Когда это произошло я даже не поняла. Просто увидела в его руках мое платье, а потом оно отправилось валяться в углу комнаты.
Потом Заров сделал шаг назад и дал полюбоваться собой. Одним движением он развязал бабочку, помял её в руках, а потом завязал себе глаза. Что он делает? А впрочем, не важно…
Я могла лишь любоваться, как он снимает пиджак, затем рубашку, оставаясь в одних брюках. Его тело было идеальным. Во всех смыслах. Наверняка потом мой разум придумает этому паранормальное объяснение. А может, самое обычное — Люцифер Заров просто следит за собой и имеет на это деньги.
Впрочем, не важно. Я просто любовалась на спортивное, но не перекаченное тело, на сильную, мускулистую грудь, на живот, твердость которого явно могла соперничать с каменной. На его губы. Кажется, он что-то шептал.
Больше всего хотелось сорваться с места и оказаться в его объятьях, но я помнила про иглы и кинжалы вокруг. А об будто бы дразнил. Расстегнул пояс, отбросил его, сделал шаг ко мне и притронулся пальцами к его устам.
Мне сразу же захотелось облизать эти тонкие, длинные пальцы. Они оказались немного солоноватыми на вкус, но приятными. Каждое касание языком к его мягкой коже сопровождалось вспышкой где-то внутри меня.
Я чувствовала, как он приближается ко мне. Его дыхание пахло дорогим вином. Его язык проник в мой рот, мы слились в поцелуе. Голова вскружилась. На миг я даже позабыла обо всех орудиях пыток вокруг. Лишь когда запястье коснулось чему-то металлическому, машинально отдернула руку.
— Не нужно смотреть, — послышался его шепот. — Так лучше. Если не видишь — лучше чувствуешь.
Я кивнула и понимала, что выполню то, что он говорит.
В его руке появилась еще одна черная повязка. На сей раз для меня. Я не сопротивлялась, когда он завязывал мне глаза. Он все делал точно, аккуратно, хоть и сам ничего не видел.
Когда свет исчез он коснулся зубами моего соска. Едва слышно зарычал. По моей коже ураганом пронесся импульс. Он остановился где-то возле паха и разлетелся приятными, щекочущими осколками по всему телу.
Я только слушала.
Слышала, как штаны Люцифера падают на пол. Чувствовала, как он входит в меня. Сперва аккуратно, будто боясь сделать резкое движение, а потом все сильнее и активнее.
Ощущала, что по поводу мужского достоинства ему нечего комплексовать. Он входил в меня так глубоко, как никто до него. Он впивался пальцами в мои передплечья. Он ласкал мое тело своим языком.