— Кто-то мог подкупить одного из твоих охранников. Об этом ты не подумал? Ты держал свои принадлежности для трюков в гараже. После выступления в Киеве перед тем случаем ты выпил. Нанял водителя, чтобы отвез тебя домой на твоей машине. Ты открыл перед ним гараж, чтобы он смог загнать машину. А он без проблем стащил твой старый трос. Вряд ли он знал зачем. Может, кто-то представился твоим поклонником, сказал, что купит твой реквизит. Ты даже не заметишь его пропажу. Водитель, скорее всего, человек небогатый, согласился. Потом заказчик нанимает охранника или кого-то из работников сцены. Тот меняет трос, подпиливает лебедку.
— Кому это нужно, кроме тебя? — прошипел Михаил, все так же держа руку под плащом. Пес громко зарычал.
Я сильнее вжалась в сиденье.
— Если бы я знал, сказал бы только ради того, чтобы ты от меня отцепился, — ответил Люцифер. — Тебя хотели убить. Поднимаясь в воздух, ты переворачивался над сценой. В этот момент натяжение на трос самое сильное. Порвись он тогда — ты бы упал вниз головой с пяти метров. Шансы выжить минимальны. Но он выдержал и порвался чуть позднее. Вместо твоей башки поломалась карьера. Может, это сделал какой-нибудь фанатик. Много кому не понравится имя Михаил в сочетании с псевдонимом Архангел. Может, кто-то другой. Это уже твои проблемы.
— Люцифер по-твоему лучше?
— Не лучше. Но я давно прошел тот момент, когда нанимал в охрану всех подряд и держал снаряжение там, где кто угодно сможет дотянуться. Мой тебе совет — смени внешность, имя, начни все сначала. А сейчас проваливай отсюда и займись лучше чем-нибудь полезным.
— Я действую по закону, — Михаил вздохнул. — Но ты знаешь, что я найду доказательства и твоих грабежей, и того, что пропажа Барбары на твоей совести. И вернусь сюда не один.
Он развернулся, медленно пошел по улице.
— Удачи, — крикнул ему вдогонку Заров, подошел к машине, открыл дверь и подал мне руку. — Выходи.
Заров вел меня быстро, будто бы за нами кто-то гнался. Мы быстро миновали двор, вошли в дом. Мне снова становилось страшно. С таким человеком, как Люцифер Заров не может быть не страшно. Никогда не угадаешь что у него на уме и что он сделает в следующую минуту. А вот он будто бы знал все про всех и сам вмешивался в судьбы людей, когда это ему было нужно.
Я никогда не верила в судьбу. Считала, что человек сам её создает. Но рядом с Люцифером все было иначе. Он мог превознести, а мог и уничтожить человека. При том для этого от него не требовалось больших усилий. Пара звонков — и твоя судьба решена.
Мы вошли в ту же комнату, которую я поначалу приняла за пыточную. Только на этот раз посреди неё стоял тот самый резервуар с водой, в который Заров погружался во время представления.
Как он так быстро здесь оказался? А главное — как? Ни через двери, ни через окна он не пролез бы. Впрочем, спроси я Зарова — он бы точно не ответил.
Он взял со стоящей в углу тумбы бутылку коньяка, разлил её по стаканам. протянул один мне.
— До дна, — сказал он, мы чокнулись и выпили.
Коньяк оказался крепким. он мгновенно обжег мое горло, жар спустился вниз, к желудку. В этот момент меня чуть не вырвало. Едва-едва удалось сдержать позыв. На глазах выступили слезы, но в тот же миг я ощутила приятную негу, медленно распространяющуюся по всему телу.
— Давай внутрь, — Заров взглядом указал на резервуар.
Что?
Я молчала, но мое лицо наверняка было красноречивее любых слов.
— Слышала, что сказал Михаил? Внутри — дыхательная жидкость. Он прав. Полезай.
Заров взял небольшую лесенку, приставил её к резервуару, снял с себя свитер, расстегнул рубашку. В лучах люстры блеснули кубики его торса. Он первый забрался по лестнице и протянул мне руку.
Хоть мне и объяснили принцип работы этого трюка, но от одной мысли оказаться внутри этого резервуара все сильнее билось сердце и тряслись пальцы. Я аккуратно ступила на ступеньку лестницы, стараясь отсрочить этот момент, хоть в голове ютилась мысль, что Заров в любой момент может передумать. Встала на вторую, и тут же сильные руки Люцифера схватили меня под мышки, подняли…
Как же он был силен! Поднял меня, будто я весила как ребенок.
А потом несильный удар о воду, гул в ушах. Я инстинктивно закрыла глаза, и тут же почувствовала, что жидкость немного гуще обычной воды. В ней трудно было двигаться. Трудно даже открыть глаза, словно к векам кто-то прицепил пару гирь. Жидкость была теплой. В ней было даже приятно.