Фильм провалился в прокате, его уничтожили критики, и с той поры моя карьера пошла вниз. Сашка Добронравов уже тогда был знаменит, он умудрился удержаться на плаву и до сих пор снимается. А вот я…
На пробы приглашать перестали, журналисты обо мне позабыли, а один раз даже довелось наткнуться в интернете на статью о так и не вспыхнувших звездах, где была и моя фамилия.
С той поры лишь несколько третьестепенных ролей в дешевых сериалах и парочка рекламных роликов.
Я ненавидела эти фотографии. Хотела их сорвать и выбросить в окно, затоптать, уничтожить. Они были как посмертный памятник молодой актрисе Анжеле Байковой, нынче работающей обычной продавщицей в магазине.
Но мама все еще верила. Вела себя так, будто с минуты на минуту позвонит сам Спилберг, пригласит меня на главную роль в своем фильме.
Конечно же, волшебник в голубом вертолете не прилетит. Но я не смела возражать. Нехорошо ломать пусть и несбывшиеся, но мечты матери.
В личной жизни тоже не везло.
Моим первым и последним настоящим парнем был гитарист из модной рок-группы в те же девятнадцать. Пока он не подсел на наркотики. не бросил музыку, а потом и меня. Вроде как сейчас он лечится от наркозависимости где-то в Польше.
После него четыре года мои отношения длились максимум месяц.
Эх…
Я разделась, приняла душ. Выйдя из него была готова отключиться. И увидела в коридоре Вадика. Брат (отцы у нас были разные, но меньше родным он от этого не становился) был младше меня на целых тринадцать лет. Нащупывая стены, он выходил из туалета.
Какой-то псих за рулем два года назад не заметил мальчика на велосипеде, отобрал у него зрение и бесследно скрылся. Один глаз видел лишь смутные, расплывчатые образы. Вернуть зрение как минимум одному глазу было можно, но для этого требовалась операция в Торонто. За огромные деньги, естественно, которых у нас не было. Врачи говорили, что чем раньше сделать операцию, тем лучше, вскоре спасти глаза Вадика станет невозможно. Но мама уже в годах, а я продавщицей в магазине точно не заработаю несколько сотен тысяч евро.
— Соглашайся, — сказал Вадик, подняв голову.
Не знаю, что он видел. Смутную тень? Размытое пятно? Но глядел в меня так, будто внезапно случилось чудо.
— Соглашайся на предложение, — повторил он.
— Какое предложение? — уточнила я, склонившись к брату.
Взяла его за руку. Те были теплыми.
— Так сказал голос. Я слышал его. Соглашайся. Я снова смогу видеть…
Я заплакала. Обхватила его, прижала к себе, уткнулась носом в плечо. Он сделал то же самое. Мы долго стояли обнявшись и слушали слезы друг друга. А он все шептал "Согласись! Соглашайся! Бог помогает тебе".
Бог? Вряд ли. Не может Бог отправить меня к человеку, называвшему себя Люцифером.
Уснуть я не могла. Мысли обо всем произошедшем не выходили из головы. Может, он и в самом деле дьявол во плоти? Как иначе Вадик мог слышать голос? Откуда?
Но у дьявола были деньги и он готов был платить.
Я взяла древний китайский планшет, лежавший на тумбочке рядом с кроватью. Забила в поиск "Люцифер Заров".
"Дьявол шокирует публику в Рио-де-Жанейро".
"Дэвид Копперфильд заставил Статую Свободы исчезнуть. Люцифер Заров научил её ходить".
"Люцифер Заров получает миллион долларов от фонда Джеймса Ренди, как первый в мире человек, сумевший доказать свои сверхспособности, но отказывается от приза, комментируя это словами "никакой магии нет и быть не может, есть лишь иллюзия".
Страница пестрела подобными заголовками. И вторая, пятая, десятая тоже.
Я посмотрела его фото. Странно, но ни одна из фотографий не давала точного представления о том, как он выглядит. Где-то были общие планы, где-то лицо скрывала тень, где-то он был в больших темных очках, а где-то не позволяла рассмотреть лицо его поза. Будто он прятал от всех те самые зелёные глаза. Словно они и были его главным секретом.
Статья в английской "википедии" была туманной. Даже точный возраст Зарова оставался неизвестным — от тридцати пяти до сорока пяти лет. Настоящего имени тоже не было. Если у него оно вообще существовало.
Зато были заметки о том, что Папа Римский запретил ему въезд на территорию Ватикана, а в паре мусульманских стран его заочно приговорили к казни.
Жизнь Люцифера Зарова была одной сплошной загадкой. Ни где он живет, ни с кем, не знал никто. Были лишь фото фешенебельной яхты, будто бы принадлежавшей иллюзионисту, а кто-то раскопал его членство в Обществе Тройной Девятки.