— Опасность мне больше не грозит, — я попыталась усмехнуться, хоть мама и понимала, что что-то тут не так. — Зато болит голова и хотелось бы отдохнуть.
— Отдыхай, дочь, — ответила мама. — Нам нужно идти на осмотр и за лекарствами.
Она склонилась, поцеловала меня в щеку и спиной, будто боялась, что я растворюсь в воздухе, попятилась к двери.
Тут же вернулся Михаил. В руке он держал небольшой букетик фиалок. Пытается заигрывать, что ли? Он усмехнулся, поставил цветы в стоящую на столе вазу.
— Люцифера Зарова отпустили, — сказал он. — Скоро он будет здесь.
Я даже не знала радоваться этому или бояться. Что я ему скажу? Обвиню, что он покинул мне… Непонятно что? Спрошу зачем он это сделал? Конечно же, он не ответит. Опять засунет меня в одну из своих чудо-машин, мы займемся сексом, пусть и чудесным, но очень странным. А потом, как ни в чем не бывало, начнем репетировать какой-то новый номер. Добиться ответа от Зарова невозможно.
Я сама не знала чего хотела. То была готова уйти прочь прямо сейчас, то с нетерпением ждала его и предвкушала встречу, то любила, то ненавидела. Словно внутреннее ество разделилось надвое и одна половина боролась со второй.
А Люцифер просто настоит на своем. Что мне нужно лететь с ним в Бразилию на его шоу, да и вообще пути Зарова неисповедимы.
— Можно пару вопросов? — спросил Михаил, присев рядом.
Голова болела, но по его взгляду я поняла, что лучше согласиться и отделаться побыстрее, потому кивнула.
— Люцифер прикасался к этой куртке после визита полицейских?
Вспоминать было трудно. Казалось. что мой мозг сделан из чугуна, а все остальное тело из ваты.
— Кажется. нет.
Михаил кивнул.
— Люцифер мог знать об их визите? Напрямую он вряд ли говорил, но, может, были какие-то намеки…
— Нет, — ответила я, и была уверена в этом. вряд ли бы он стал заниматься со мной сексом, зная, что в любой момент может нагрянуть полиция. К тому же он разозлился, когда Фернандо оповестил его о прибытии служителей закона.
— Точно?
— Точно, — ответила я. Хоть Заров и умел притворяться, но тогда — вряд ли.
— А к этой куртке мог на какое-то время получить доступ кто-то, кроме Зарова?
— Фернандо, его повар мог. Саша могла. Но им это не за чем. На аэродроме могли, но зачем им подкладывать что-то мне, потом требовать это отдать? На выступлении я была в другой одежде.
— Можете больше рассказать о Саше?
— О Саше…
А если призадуматься, то я ничего и не знала о ней, кроме того, что она сама говорила. Даже старик-повар, поначалу принятый мной за ожившего мертвеца, был куда более разговорчивым и понятным. Саша же появлялась когда нужно, а после исчезала в никуда. Впрочем, телохранитель и не должен постоянно мозолить глаза.
— Ясно, — кивнул Михаил, достал из кармана телефон вызвал кого-то и заговорил по-английски, — Клайд, а где Саша? Девушка из охраны Зарова? Мне нужно с ней поговорить. Ясно. Может, и отошла за сэндвичем, но если появится, задержи её и позвони мне.
Михаил встал, выглянул в окно. Всматривался туда долго, рыская по улице взглядом.
— Ваша машина на месте, — пробурчал он про себя.
— Саша может быть причастна ко всему этому? — с опаской спросила я.
Все не сходилось. Зачем тогда ей отправлять меня в руки этих бандитов? Абсурд чистейший!
— Пока что не знаю, — ответил Михаил. — Узнаю, когда поговорю с ней.
Сашу не нашли, а Михаил выглядел как сорвавшийся с цепи пес. Он кричал что-то полицейским, пытался расспрашивать меня куда могла пойти Саша, бегал по коридорам больницы, куда-то уезжал, снова вернулся…
Неужели она причастна?
Хоть я плохо её знала, но она как-то не вязалась с теми бандитами, которые пытались меня убить. Слишком непохожа на них. Да и зачем ей предавать? Точно не из-за денег. Заров платил достаточно, чтоб его подчиненные не смотрели в сторону взяток.
Вообще-то причина была. Она рассказывала, что в прошлом работала на какого-то бизнесмена с кучей врагов. Может, её настигли призраки прошлого?
После осмотра Вадик снова наведался ко мне. Теперь без повязки.
— Я тебя вижу! — крикнул он, бросившись мне на шею.
Я обняла его, прижала к себе. Наконец-то я радовалась. Сердце вздрагивало не от страха, а от теплых, приятных чувств. Я обняла его и почти плакала от радости.
— Пока что вижу плохо, но ты изменилась! — воскликнул братец.
— Плохо видишь?
— Как через целлофан. Но лучше, чем вчера. Врачи говорят, что через пару недель смогу читать!
— Молодец! — погладила я его по голове.
— Мама говорит, что это ты молодец. Хоть и плачет.