Заров пристально посмотрел на меня, явно надеясь, что я понимаю, но мне не представлялось что делать. Конечно, я не могу вот так просто взять и уйти. Но доверять ему или нет — не знала.
В нем было что-то, чего не было ни в ком, кого мне приходилось встречать в этой жизни. Что-то притягивающее и не отпускающее, таинственное, пленяющее душу. На какую-то долю я понимала Сашу. Она не могла постоянно быть рядом с Люцифером Заровым и не влюбиться в него даже против его воли. Но в то же время где-то рядом с ним бродили опасность и смерть. Они то подходили ближе, то наблюдали издали, выискивая тот единственный момент, когда можно будет сделать свое черное дело.
Я не была готова к такой жизни. Не была искательницей приключений, авантюристкой, любительницей острых ощущений. А вот Люцифер Заров таковым был. Он никогда не бросит свои трюки, никогда не расстанется с опасностью и не заживет спокойной жизнью. На сцене. перед зрителями он ловил какой-то своеобразный, понятный лишь ему кайф. В этом был смысл его жизни. Даже если бы к нему в один прекрасный день кто-то сказал, что во время следующего выступления он умрет, Люцифер сделал бы из своей смерти настоящее и незабываемое шоу…
— Сашу найдут? — сама не зная почему, спросила я. Может, просто хотелось посмотреть ей еще раз в лицо.
— Вряд ли. Она привыкла скрываться, — ответил Заров. — Но давай не будем о Саше.
С этими словами он поцеловал меня в шею, вызывая содрогания по всему моему телу. Затем он протянул руку к двери, защелкнул замок.
Возможно, Саша ему подходила. Она — барышня его типа. Рисковая, бесстрашная…
Но, возможно, поэтому Заров и не ответил ей взаимностью.
Люцифер прикоснулся пальцами к моей груди, как искусный пианист касается клавиш. В голове закружилось от внезапно нахлынувшей волны тепла.
— То представление на улице, зачем ты его устроил? — вздыхая от настигающего возбуждения спросила я.
— Тот, кто нанял наемников теперь знает что я здесь. Пусть знает, что я его не боюсь. Пусть совершит необдуманный поступок. Пусть…
Кажется, ему надоело говорить. Он мягко укусил меня за ухо, затем облизал его. Начал медленно снимать с меня кофту, повалил на небольшую медицинскую кушетку. Мое тело горело. Каждая молекула, каждый атом хотел еще и еще.
Наверное, это к лучшему. Расслабиться после нервотрепки. Просто получить удовольствие. Хоть на какой-то миг позабыть о хищном мире, раз за разом делающем больно.
Заров взял меня за плечи, уложил на кушетку, достал из кармана нож. Я знала, что он не сделает мне больно. Не боялась, когда лезвие приблизилось ко мне. Резкое, точно выверенное движение, и моя одежда распалась на части.
— И в чем мне теперь уходить отсюда? — спросила я, хоть меня это не волновало.
— Что-нибудь придумаем, — сказал Заров, демонстрируя нож будто вокруг стояла публика, желающая убедиться, что лезвие настоящее. Затем он спрятал нож, посмотрел на меня. — Саша не в моем вкусе. Не та внешность, не тот характер. А вот ты в моем, — сказал он, впиваясь в мои губы поцелуем.
Я закрыла глаза и расслабилась. Поцелуй казался порывом освежающего ветра в жаркий день, глотком воды посреди пустыни, ярким лучом света для заблудившегося в ночном лесу.
Заров не медлил. Уселся на меня сверху, сильно сжал ногами, содрал с себя рубашку и выбросил её в сторону. Он выглядел как мифический оборотень, узревший на небесах полную луну и вмиг превратившийся в зверя. Он стонал и хрипел. Лизал мою грудь, кусал соски, сжимал бедра сильными ногами.
Я ухватилась за его шею, прижала к себе. Прикоснулась языком к слегка покрытому щетиной лицу Люцифера, чувствуя его опьяняющий вкус. На какой-то миг показалось, что за мной наблюдают. Будто бы кто-то смотрит незримым глазом…