— Проедете с нами по своей воле? — спросил врач.
— Мне нужно кое-кого дождаться, — ответила я, и тут же в холл вошел Михаил.
Он был заросший щетиной, все в том же мятом плаще, белой рубашке, часть которой не была заправлена в джинсы. Он продемонстрировал свое удостоверение сперва врачам, потом персоналу отеля.
— Эта женщина — свидетель по важному делу. Я забираю её.
Михаил помог мне подняться, вывел из отеля, усадил в стоящую у обочины серую машину. В салоне стоял запах сигарет, заставивший меня закашляться.
— Это он! Он сбил Вадика, — шептала я, протягивая ему бумаги, обнаруженные мной в номере.
Ковальски взглянул на них, спрятал в карман.
— Успокойтесь. Сейчас приедем, обо всем расскажете.
Он завел двигатель, и тут же я увидела такси, подъезжающее к отелю. Сразу же почувствовала, что это Люцифер. Мое сердце в очередной раз содрогнулось, когда Заров уверенной походкой вышел из машины, направился в прозрачную дверь.
Мы тронулись с места. Больно представить, что он сделал бы увидев меня. Да и представлять не хотелось. Я вжалась в сиденье и почувствовала, как по всей коже иголками проносится холод. Этого не может быть! Не может1 Все это лишь страшный сон.
— Документов у вас нет, — сказал Михаил.
— Нет. Остались. в квартире у Зарова, — дрожащим голосом произнесла я.
— Значит, придется помучится, чтоб вывезти вас из страны.
— Куда мы едем?
— Я остановился в небольшой гостинице неподалеку. Пока что можем пересидеть там…
Тут же у Михаила зазвонил телефон, заставив в очередной раз встрепенуться.
— Слушаю, — Ковальски поднес телефон к уху. — Сперва поговорю с ней, потом решим, что делать. Она в шоке. Нет, я не дам тебе с ней говорить.
Господи! Заров требовал, чтобы Михаил отвез меня обратно. Я же не хотела ни говорить с Люцифером, ни видеть его, ни вспоминать о нем. Просто забыть, что этот человек, дьявол, кто там он еще ходит по земле.
— Свяжемся позже. Советую не выезжать из города, — сказал Михаил и убрал телефон в карман. Затем он повернулся ко мне, посмотрел мне в глаза. — Все будет хорошо. Не беспокойтесь.
Он кому-то позвонил.
— Вадим Байков как? — спросил он. — Можете его перевезти из больницы в безопасное место? Арендуйте квартиру! — громко, почти криком, сказал он. — Значит, бандюганов, решивших свидетельствовать против своих, вы имеете где прятать, а мальчика нет? Найдите врача, который будет за ним присматривать и делать перевязки. Да, срочно. Нет, подождать нельзя.
— Он может…
Я задрожала как осиновый лист. Мир в один миг перевернулся. Колючий озноб превратился в удавку, с каждым мигом все сильнее затягивающуюся на моей шее.
— Вряд ли он навредит мальчику, — сказал Михаил. — Заров — может, вор, но не думаю, что что-то сделает ребенку. Если в той машине был он, то это произошло случайно. Естественно, такая слава ему не нужна и он нанял людей, чтоб замести следы.
Мир словно таял. От нахлынувших на глаза слез размывались уличные фонари и вывески, машины и люди. Озноб с каждым мигом становился все сильнее, а дышать было все тяжелее. В какой-то момент подумала, что умру от удушья, и на какую-то частичку мне этого хотелось.
Машина выехала из центра, помчалась между аккуратными одноэтажными домиками. В какой-то момент Михаил резко затормозил, едва не сбив некстати решившую перебежать дорогу собаку. Время тянулось нескончаемо долго. Казалось, что Люцифер Заров уже идет по следу. Он виделся мне в каждой встречной машине, в каждом идущем по обочине человеке, за каждым деревом.
Мы остановились рядом с неприметным зданием гостиницы. Михаил помог мне выйти, помог подняться по высоким каменным ступенькам, потом пройти по деревянной лестнице на второй этаж, отпер ключом дверь.
Комната была совсем небольшой и дешевой. Деревянная кровать была рассчитана на одного, на журнальном столике возвышалась переполненная окурками пепельница, в углу стоял потертый диванчик. Сквозь небольшое окно комната наполнялась мягким, лунным светом. Здесь пахло сигаретами, одеколоном и спиртным. То ли мне казалось, то ли здесь было душновато.
Михаил усадил меня на диван, достал из шкафа бутылку чего-то, налил в стакан и протянул мне.
— Немного успокоит.
Я залпом проглотила обжигающую жидкость. Пальцы дрожали так, что стакан был готов в любой момент выпасть из моих рук.
— Сигарету, — предложил Михаил, протягивая мне пачку.
Я закурила. Руки тряслись так, что сигарета едва попадала в рот.