Кажется, мы выбрали хорошее место. Тут точно никто не подойдет посмотреть вблизи.
— А сейчас прошу извинить, я спешу, — сказал Заров и прямо по воздуху с крыши соседнего дома в направлении Зарова полетела черная машина. Она остановилась прямо рядом с воздушным шаром, Люцифер забрался внутрь, автомобиль все так же плавно полетел обратно к крыше, а потом остановился на полпути.
Публика громко просила вернуться. так громко, что уши закладывало.
— Прозрачный мостик, — пробубнил Михаил.
Машина остановилась прямо в воздухе, не добравшись до крыши, откуда прилетела. Заров вышел, встал в воздухе прямо над толпой, та ответила бурей аплодисментов.
— Я передумал, — сказал Люцифер, подошел к багажнику, открыл его. — Держите! — воскликнул иллюзионист, взмахнул рукой и из багажника во все стороны рассыпались миллионы цветочных лепестков. Красных, розовых, фиолетовых. Они полностью закрыли из виду Люцифера, а люди внизу подпрыгивали, пытаясь поймать хотя бы один. Когда лепестки закончились, над улицей не было ни машины, ни самого Зарова. Публика раз за разом скандировала его имя, желая возвращения иллюзиониста, перекрывала заигравшую мелодию, разверзалась громом, но Заров не спешил.
— Это же вы? — со спины меня окликнула впустившая нас старушка. — Вы! Я по глазах узнала!
Черт! Еще этого не хватало!
На меня обрушился приступ злобы, хоть где-то в глубине души я больше всего желала, чтобы Заров меня нашел, спустился с небес, протянул мне руку…
— Это часть представления, — ответил бабушке Михаил. Не нужно вопить.
— Да? — старушка какое-то время постояла, кажется, думала, верить ей или нет. — Тогда хоть автограф дайте! Вот, прямо здесь.
Дрожащими руками она протянула мне пятидесятидолларовую купюру, недавно полученную от Ковальски и ручку. Я быстро расписалась прямо на портрете президента. Впервые в жизни пришлось давать автограф. Никогда не думала, что придется это делать в таких обстоятельствах…
— Удачи вам, расцвела в улыбке старушка так, будто только что выиграла автомобиль.
Я вернула ей улыбку, посмотрела вниз, где снова господствовал Заров. Он стоял среди толпы, заставлял исчезать часы, платки, кошельки зрителей и тут же материализовывал их в другом месте.
— Что это? — спросил он, посмотрев вниз. — Да это же гроб? Откуда он тут взялся?
И в самом деле, рядом с ним стоял обитый темно-бордовой тканью гроб с золотистой надписью на крышке. Отсюда я не видела что там писалось, но была уверена, что это имя Люцифер Заров.
— Если меня просят спуститься в ад — грех отказывать! — воскликнул иллюзионист. — Кто-то думает, что я именно оттуда и явился, но сейчас увидите — меня там видеть не хотят и вернут обратно в целости и сохранности.
С этими словами он забрался в гроб, сел, усмехнулся окружающей его публике. Висящий на доме напротив экран крупным планом демонстрировал его лицо. Он кайфовал от процесса. Об этом говорила не только широкая усмешка, но и взгляд, жесты, вообще все. Лишь под взглядами публики этот человек мог радоваться. Даже во время секса он выглядел так, будто делал приятно мне, но не получал ничего сам.
— Что же, пора в ад. Передам тамошним обитателям привет и вернусь, — Заров осмотрелся, лег и закрыл за собой крышку. Тут же вокруг гроба поднялось облако белесого пара. Ящик утрачивал в нем свои формы, линии искажались, углы распрямлялись. Гроб будто бы таял в дымовом облаке, пока совсем не исчез.
Окружившие место, где он только что стоял, люди озирались по сторонам в желании первыми заприметить своего кумира, я же вспомнила, как Заров проверял что-то вместе с Фернандо. Там была яма, искусственная рука, держащая трос…
Трюк был похож, но немного изменен. А значит, Заров появится в паре десятке метров. Откуда там можно появиться? Поискав взглядом, я увидела небольшую клумбу, разросшуюся рядом с памятником какому-то господину с книгой в руках. Присмотрелась.
Клумба двигалась!
Не я одна заметила это. Взоры людей и объективы камер вмиг нацелились на то самое место, откуда появилась рука, а спустя миг и лицо Люцифера Зарова. Заблестели вспышки фотоаппаратов, публика зааплодировала.
— Постойте! Ведь мэр с меня голову снимет за эту клумбу! — воскликнуло выглядывающее из-под земли лицо Зарова. — И больше не даст выступать в этом городе. Пожалуй, сделаем иначе!
Тут же лицо исчезло в земле, засыпалось грунтом.