— Как видите, все настоящее, — сказал он несуществующей публике. — Это железная дева. В средневековье такими проверяли ведьма женщина или же нет. Если она выживет. значит, колдовства в ней нет.
С этими словами он притянул меня к себе и единым движением слизал кровь с руки.
— Узнаем, ведьма моя помощница, — он сделал длинную паузу, переводя взгляд на меня, — или нет.
С этими словами он взял меня и за вторую руку, сильно сжал. Настолько, что я чуть не крикнула. Лишь взгляд его стеклянных глаз не давал выронить ни звука.
В тот момент мне показалось, что на меня смотрит бездна. Я чувствовала как бьется сердце, но уже не слышала его стук, хоть вокруг висела тишина и лишь легкий шум двигателей самолета напоминал мне, что я все еще жива.
Я не дышала. Не могла глотнуть. Он же легонько толкнул меня внутрь саркофага. Затем поднял одну мою руку, застегнул на запястье металлический наруч. То же самое сделал и со второй. Все это Заров делал не отводя взгляда от моих глаз. Кажется, он даже ни разу не моргнул.
Моя спина прикоснулась к холодной задней стенке. Комок застрял в горле. Пальцы связанных рук тряслись как в конвульсиях.
Иллюзионист сделал шаг в сторону, будто демонстрируя публике, что я при всем желании никуда не денусь. А потом резко повернулся и разорвал мою блузку. Пуговицы разлетелись в стороны. Одна из них упал внутрь саркофага, создавая гулкое эхо.
А потом Заров достал из кармана нож.
Господи, это действительно был нож. Небольшой, складной, явно острый. Перед глазами опять начало двоиться. Пусть это будет сон. Всего лишь дурной сон. Пусть я проснусь в своей кровати…
Но сон не проходил.
Я закрыла глаза, начала что-то шептать. Сама не знаю что. Может, молитву. Может, извинялась перед близкими. Пока не почувствовала, как с меня упал бюстгальтер.
Посмотрела вниз, увидела его рядом со своими ногами. На мне не было ни одного пореза. Заров умудрился перерезать мой лифчик настолько точно и филигранно, что даже не коснулся ко мне лезвием.
Он сложил нож, бросил его через плечо. Стук упавшего на пол предмета заставил дрогнуть, а потом почувствовать облегчение. Я жива. И ножа в его руках больше нет.
Люцифер опустился, начал рассматривать мою грудь, словно искал на ней изъяны. А удостоверившись, что их нет, провел по соску языком.
Язык показался горячим, как раскаленный паяльник. Я даже успела закричать, но рука Зарова тут же оказалась на моем рту. Он снова взглянул в мои глаза своим стеклянным. гипнотизирующим взглядом. Склонился ко мне. Легонько укусил за мочку уха и начал что-то шептать.
Я не понимала что. Может, какое-то заклинание? Лишь чувствовала запах его волос. Я не знала с чем его сравнить, понимала лишь, что этот запах приятный.
Его пальцы уже массировали мои соски, а те, будто под воздействием скульптора, затвердевали с каждой секундой. Обжигающий язык Люцифера Зарова путешествовал от моего уха к губам. Мы встретились взглядом и он на миг остановился, будто завис. И лишь выждав несколько секунд начал целовать меня, одновременно массируя грудь.
Острые шипы, находившиеся так близко, вмиг стали далекими. Его поцелуи переместились на шею, а рука проникла в трусики.
Он не спешил. Он наслаждался процессом. Я же каким-то непостижимым образом начала получать удовольствие даже от сдавливающих мои запястья наручей. Чувствовала, как намокает белье, как рука иллюзиониста перемещается к бедрам, как не выдерживает и отлетает пуговица моей единственной выходной юбки и та падает вниз.
Дьявол снова посмотрел в мои глаза. На мгновенье снова застыл, будто ему требовалось время на то, чтобы выбрать программу для дальнейших действий. А потом дьявол налетел на меня ураганом.
Его пальцы бродили по моему телу, язык оставлял мокрые следы на лице и шее. Иногда казалось, что он не один. Что Люциферов Заровых тут по меньшей мере пятеро, и все они одновременно касаются всей моей кожи.
У меня не было много партнеров до него, но те, что были, обычно сосредотачивались на чем-то одном. На языке, на руках, на члене. Остальные части тела будто ждали своей очереди. Заров же делал все одновременно.
Один из пальцев иллюзиониста проник внутрь, нащупал там ту самую горошину, прикоснулся к ней, и я зажглась пламенем возбуждения. Пьянящий наркотический импульс вырвался оттуда, прошел сквозь все тело, добрался до самих кончиков волос.
Он снова и снова касался самого чувствительного места, с каждым разом напряжение все нарастало, пальцы от возбуждения сжимались в кулаки, по лицу струился пот…
Он остановился. Сделал шаг назад, будто бы давая себе передышку. А я смотрела на дьявола и хотела лишь одного — еще.