Послышался стук копыт. Решив, что это наконец-то прибыл маркиз де Лаваль, Аделаида вздохнула. Ей совсем не хотелось видеть его. Можно было притвориться спящей, но было бы неприлично не принять гостя. Аделаида спрыгнула на пол, подошла к зеркалу и заправила выбившуюся из прически прядь, подколола ее шпилькой с жемчужиной. Зеркало отразило ее прекрасное лицо, ее тонкую фигуру, стянутую белым шелком. Ей хотелось нравиться своему жениху, хотя она совсем его не любила. Ей льстило восхищение в глазах такого красивого и искушенного человека, как маркиз де Лаваль. В конце концов, он выбрал ее, хотя мог жениться на любой красавице Версаля! С каждым днем брак с ним казался ей все более привлекательным, она ловила себя на том, что ждет дня их свадьбы не с тоской, как в начале, а с радостью. Он отвезет ее в Версаль! Она будет купаться в золоте и признании своей красоты, она станет танцевать на балах в драгоценной парче и плавать в шампанском! Пусть неверный Рауль де Санлери завидует маркизу. Ей будет приятна его ревность. Он оставил ее, даже не попрощавшись, и теперь она никогда не повернет головы, услышав свое имя из его уст.
Не дожидаясь, когда объявят о прибытии жениха, Аделаида вышла из комнаты и стала спускаться вниз, желая встретить его у дверей.
В холле стоял мужчина в черном плаще. Он что-то тихо говорил дворецкому, а тот только кивал головой. Но еще до того, как мужчина обернулся на звук ее шагов, Аделаида узнала его, и сердце ее ухнуло куда-то вниз.
Рауль де Санлери! Он все же пришел! Он пришел! Аделаида замерла, вцепившись обеими руками в перила. Ей не хватало воздуха, кровь стучала в висках, и она боялась лишиться чувств.
Не зная, что ей теперь делать, Аделаида отступила, будто собиралась убежать, но тут он посмотрел на нее, и на лице его расцвела ослепительная улыбка. Аделаида замерла, покоренная этой улыбкой, боясь сделать хоть шаг.
— Я пришел просить прощения, мадам, — он поднялся на две ступени и смотрел на нее, улыбаясь.
— Вас не было очень долго, — проговорила Аделаида, сама не узнавая своего голоса.
— Париж задержал меня.
— Вас не было очень долго, — повторила она едва слышно, — я была уверена, что больше не увижу вас. Что вы не желаете видеть меня.
— Это неправда, — он сделал еще шаг к ней, и черные глаза его вспыхнули стратью, — вы должны были знать, что я вернусь за вами. Я только и думал, что о вас, Аделаида.
— У меня через два дня свадьба.
Лицо его изменилось. Аделаида смотрела на то, как радость покинула его глаза. Он побледнел.
— Вы не можете выйти за него, — проговорил он, — просто поверьте мне на слово. Ради всего святого и ради себя самой, забудьте об этом!
Аделаида поразилась страсти, с которой были сказаны эти слова. Она хотела ответить, но тут снова послышался стук копыт, и она поняла, что ее жених вскоре окажется в этом же холле. Лицо Рауля стало замкнутым и чуждым, и она почувствовала исходящую от него опасность. Испугавшись по-настоящему, не зная, как предотвратить надвигающийся скандал, а возможно и дуэль, Аделаида пробежала мимо Рауля и бросилась к дверям.
— Добрый день, прекрасная моя Аделаида, — маркиз де Лаваль не видел Рауля, он видел только то, что Аделаида сама пришла встретить его. Он сжал ее руки, поднес к губам по одной, — я так рад, что вы хоть немного любите меня.
В последние дни их отношения стали дружескими. Аделаида начала привыкать к мысли, что будет жить с ним, и даже его поцелуи не казались ей неприятными. Теперь же все, что было между ними, оказалось неважным, а выражение лица Рауля пугало ее. Она обернулась на него, желая что-то сказать, но слова замерли на ее губах.
— Что вы тут делаете, Санлери? — маркиз отстранил от себя Аделаиду и шагнул вперед.
Та замерла, не зная, как поступить.
— Пришел сказать вам, месье, что вы не женитесь на этой женщине.
Аделаида вскрикнула, но не смогла ничего ответить.
— Как вы понимаете, я на ней женюсь, — маркиз положил руку на эфес шпаги, — через два дня наша свадьба.
— Сегодня моя свадьба с этой женщиной. Вы опоздали.
Аделаида шевельнула губами. Что проихсодит? Неужели Рауль хочет жениться на ней? Сердце билось так, что она не могла сказать ни слова, а ноги ее приросли к полу.