Дверь неожиданно оказалась не заперта. Молодая женщина шагнула в темный холл, но начальник охраны тоже пошел с ней, несмотря на ее простесты. Тут было тепло и пахло чем-то сладким, будто в доме готовили клубничный десерт. Шаги ее раздавались по плитам, отзываясь эхом.
— Никого нет, мадам, но очень все подозрительно, — тихо сказал охранник.
— Я должна точно знать, — прошептала Аделаида.
Она прошла вглубь дома, где тоже было пусто, будто жители дома куда-то испарились в один момент. Аделаида осмотрелась. Широкий холл не был освещен, но глаза быстро привыкли к темноте.
— Что мы ищем, мадам?
Аделаида замерла на месте, прислушалась, потом подняла руку и прошептала так, что слов ее было практически не разобрать.
— Тише, тише... тут кто-то есть!
Она пошла на чуть слышный звук. Подхватила юбки и поднялась по лестнице, ступая так, чтобы каблуки не стучали по камню. Тишину разрывали какие-то невнятные звуки. Аделаида поспешила по коридору, пока не стало ясно, что это те звуки, которые невозможно спутать ни с какими другими.
Звуки любви.
— Не ходите со мной, — сказала она охраннику.
Сердце ее замерло, будто она забыла, как дышать. На лбу выступил пот, а живот вдруг сжался, словно хотел раздавить нервно завертевшегося внутри ребенка. Аделаида остановилась и положила руку на живот. Ее затошнило от ужаса, ноги приросли к месту, но она заставила себя сделать следующий шаг. Как говорил маркиз? Лучше избавиться от иллюзий, чем жить в неведении, но счастливой.
Шаг, еще шаг. Звуки раздавались громче и громче, пока не превратились в победный крик. Аделаида узнала его. Она закрыла глаза, задохнувшись. Боль пронзила все тело. Она точно знала, кто был любовником в комнате, у двери которой она стояла.
Дверь не была закрыта. Щель оказалась достаточно большой, чтобы можно было разглядеть кровать, где предавались любви двое. Сейчас все было закончено, и мужчина скатился с женщины, что недавно сладко стонала под ним. Аделаида смотрела на его черные волосы, разметавшиеся по плечам, на его широкие плечи, и на руки, те самые, что так нежно сжимали в объятьях ее саму. Он провел ладонью по бедру любовницы, склонился к ее лицу и запечатлел на пухлых губах поцелуй. Женщина приподнялась, изящно потянулась к столику, и поднесла ему пирожное с клубникой. То самое, которым так вкусно пахло внизу, в холле.
— Ты заслужил, Рауль, — промурлыкала она, и Аделаида узнала голос Анны.
Маркиз был прав. Он был прав во всем и никогда ей не лгал. Мысль эта, как стрела, рассекла на две половины ее жизнь, будто рвом отделив пошлое от будущего. Аделаида стояла, ни в силах сдвинуться с места, сраженная наповал этой стрелой. Ей не хотелось смотреть на обнаженного мужа, который слизывал крем с пальцев Анны де Гравье, смеялся и что-то шептал ей на ухо. Анна хихикала, видимо, оценив его неприличную шутку. Рауль поднялся на локтях, откинул волосы с лица, потом перекатился на спину.
— Вы же любите меня, Рауль? — Анна игриво провела пальцами по его груди.
— Конечно люблю, — был ответ.
Почему она не верила Алену де Лаваль? Аделаида с трудом сглотнула. Маркиз любил ее, а она позволила себя обмануть этим двум... Тем, кто сейчас смеялся над ней, что-то тихо обсуждая после акта любви и признаваясь в любви друг другу. Казалось, мир остановился навсегда, и боль снова пронзила ее тело. Аделаида согнулась пополам, наконец осознавая, что с ребенком что-то не так. Ее затошнило, все тело покрылось испариной, а ноги подкосились, и она упала на колени.
— Господи, Господи, — прошептала она, но забыла, как нужно молиться.
Перед глазами была черная пелена, Аделаида хватала ртом воздух, руками обнимая живот, будто это могло остановить то, что стало ее судьбой.
Охранник подбежал к ней, попытался помочь, но помочь Аделаиде уже никто не мог. Она закричала, пронизанная болью, сжала руками живот, и ощутила, как что-то горячее льется по ногам.
— Мадам, мадам! — говорил перепуганный охранник, пытаясь ее поднять.
На шум из комнаты выскочил Рауль, замотанный в какой-то халат, со шпагой в руке. Увидев Аделаиду, корчившуюся на полу, он побледнел больше, чем она сама, бросил оружие, схватил Аделаиду на руки и понес к той кровати, где только что свершил акт любви с другой женщиной. Тот акт, что убивал его Аделаиду. Анна тоже что-то накинула на себя и бросилась к Аделаиде, чертыхаясь ослабила ей корсет, потом совсем стянула с нее платье, все пропитанное кровью.
— Нам срочно нужен доктор! — сказала она, — пошлите за доктором!
Аделаида попыталась вырваться из рук Рауля, который что-то шептал ей, добавляя к боли телесной боли душевной. Она сквозь боль видела его лицо, напряженное и совершенно белое. Он гладил ее волосы, но она совсем не понимала слов. Нужно было сползти с этого проклятого ложа, и Аделаида отбивалась от рук, что держали ее. Схватки были все чаще, простыни пропитались кровью, а доктор все не шел. Она кричала и извивалась, пока в какой-то миг Анна не бросилась вперед.