И Аделаида бросилась в дом, оставив сэра Джейсона в полной растерянности стоять у бассейна с цветущими лотосами.
Что на нее нашло?
Неужели кто-то так сильно обидел этого ангела, что Аделаида навсегда потеряла веру в людей и в любовь? Он с трудом вдохнул.
Он сделает все, чтобы она снова обрела эту веру. И отдала свою любовь ему. Всю, без остатка.
Глава 5
Аделаида казалась неуловимой и неземной. Последний разговор полностью перекроил ее. Сэр Джейсон, приходя в домик, теперь видел не радостно встречающую его молодую женщину, а перепуганную девочку, которая старалась избегать его общества под любым предлогом. Если он садился за стол, она сообщала, что не голодна, если предлагал прогуляться на закате, то говорила, что уже собирается лечь в постель, а если предлагал куда-то выйти, то Аделаида непременно плохо себя чувствовала. Не зная, как подступиться к ней, он пытался как-то загладить свою ошибку, понимая, что признаниями только напугал Аделаиду, но та не подпускала его к себе ближе, чем на шаг, и не оставалась с ним наедине дольше, чем на несколько минут. Он читал страх в ее глазах, и понимал, что не он является причиной ее страха, а тот, кто в прошлом напугал ее, лишив мужа и надежды на нормальную жизнь. Как долго она будет одна? Кто защитит ее, если он покинет Индию, оставив молодую вдову на произвол судьбы? Ведь ни один человек не сможет остаться равнодушным к ее возвышенной ангельской красоте! Ее обидят еще больше, и те, кто желает проникнуть за забор его дома, гадая, кого он поселил там, непременно проникнет, стоит ему только уехать.
Корабль его ждал позволения губернатора выйти в море. Товар с опозданием доставили на "Эстеллу" еще несколько дней назад, и теперь нужно было дождаться, когда наладится погода, чтобы спокойно отплыть в Англию. С последним пришедшем в Калькутту кораблем он получил письмо от матери, которая просила его явиться домой в Линкольншир, чтобы посмотреть невесту, которую она нашла для него, и чтобы отправиться самому на смотрины к герцогу Йорку. Герцог предлагал ему занять пост губернатора одного из островов в Карибском море.
"Для этого ты должен показать себя, как состоявшийся мужчина, успешный, семейный и без изьяна", — писала она, — "Пора тебе, Джейсон, определиться, и занять достойный пост, а не мотаться туда-сюда, как твой дядя всю жизнь, перевозя чужие товары".
Со второй частью сэр Джейсон был полностью согласен. Он вернется в Англию и отправится к герцогу Йорку, и у него уже будет жена, даже если матери или герцогу не понравится ее происхождение. В любом случае он не может бросить Аделаиду в Индии, он отвечает за нее перед самим собой. Да и как он оставит ее тут? Он же сойдет с ума, думая о ее судьбе с утра до ночи, и никакие богатства или почести никогда не смогут стать для него важнее счастья Аделаиды!
Решив, что женится на ней, сэр Джейсон приступил к осаде. Он не знал, как уговорить молодую женщину стать его женой, если даже от его признаний она забилась в угол и отказывалась выходить. Что говорить о замужестве, если она боится даже намека на какие-то отношения, заходящие чуть дальше дружеских? Принудить ее он не мог, тем более, что между ними возникала проблема веры. Аделаида была католичкой, и ей нужно было сменить веру. Он отправился к священнику церкви, что стояла рядом с домом губернатора, и выяснил, что жениться на католичке можно, если учесть много разных мелочей, и если дети их будут англиканами, но брак такого рода не приветствался в Англии. Для герцога Йорка он должен быть идеален, но если Аделаида не пожелает сменить веру, то он готов был пойти ей на уступки. Жена-иностранка не станет ему плюсом, но другую женщину он не видел в этой роли.
Два дня ушло на то, чтобы Аделаида просто согласилась выйти к нему. Она вышла закутанная в накидку, и лицо ее было укрыто так, что он видел только ее губы. Она не дала руки, и стояла чуть в отдалении, будто он был насильником или ее хозяином на плантации с кнутом в руке. Не зная, как подступиться к ней, сэр Джейсон попытался заговорить о чем-то отвлеченном, но она не стала слушать.
— Вы хотите, чтобы я стала вашей любовницей? — неожиданно спросила Аделаида, — вы хотите, чтобы я была благодарна вам за спасение?
Губы ее дрожали, когда она это произносила, а сэр Джейсон совершенно растерялся от вопроса в лоб. Ничего подобного он не хотел, ему даже в голову не приходило, что Аделаида может думать о подобных вещах. Но, возможно, в жизни ее, о которой он ничего не знал, были и подобные инциденты, и боялась она его не посто так.
— Я никогда не думал ни о чем подобном, миледи, — он попытался подойти к ней, но Аделаида попятилась, — я был совершенно искреннен, когда говорил вам о любви!