Аделаида вскинула голову.
— Можете не отдавать. Я не собираюсь делать ничего плохого! Но я должна! Должна! — она запнулась, напоровшись на его холодный взгляд, от которого ее снова передернуло, — я должна прогуляться по саду!
— Я не позволю вам, — он схватил ее за руку.
Лицо его в миг из безразличного стало злым. Аделаида отдернула руку, будто прикосновение обожгло ее.
— Не смейте касаться меня! — прошипела она, — я прогуляюсь по саду и скоро вернусь. К вам.
Сердце билось быстро-быстро. Рауль смотрел на нее, будто впервые видел. Ей казалось, что и она видит его впервые, таким злым и опасным стало выражение его глаз.
— Я запрещаю вам спускаться в сад, — сказал он.
Но Аделаиду было уже не остановить. Она просочилась мимо него, не позволив больше себя схватить, и бросилась вниз по лестнице, а потом и через поляну бегом, подхватив подол вечернего платья, так неудачно оказавшегося на ней этим утром. Голубой атлас не был приспособлен к ранним прогулкам, он холодил кожу, заставляя Аделаиду дрожать даже когда она бежала по лесной дорожке. Она не знала, что сделал Рауль, и не хотела знать. Ноги несли ее туда, где ее ждал сэр Джейсон. Аделаида понимала, что у нее нет другого выхода, как просить его увезти ее в Англию. Пусть будет погоня, пусть будет схватка, но она не может оставаться с Раулем, который не простит ее. Никогда.
— Джейсон!
На поляне никого не было, только белая статуя Дианы тоскливо мерзла под холодным солнцем. Аделаида замерла на месте, тяжело дыша. На глазах выступили слезы. Она раскраснелась от быстрого бега, но теперь понимала, что все было зря. Сэр Джейсон не дождался ее! Сжав руки, Аделаида стояла в полной растерянности, не понимая, что теперь ей делать. Вернуться назад она не могла, потому что до безумия боялась того, что сделает с ней Рауль. Сбежать и искать сэра Джейсона по всей Франции? Куда ей идти? Не схватила ли его ее охрана? Возможно, Рауль подготовился к встрече соперника и тело сэра Джейсона остывает уже где-то под кустом?
К горлу подступила паника.
— Джейсон! — снова позвала Аделаида, и тут же увидела его.
Сэр Джейсон выступил из тени деревьев. Аделаида задохнулась от счастья. Он был именно таким, каким она помнила его! Тем же милым, любимым Джейсоном, которого она так мечтала поцеловать! Он улыбался ей и раскинул руки, ожидая, что она бросится в его объятья.
— Джейсон, — повторила она, чувстввя, как на глаза наворачиваются слезы радости, и кинулась к нему.
Что произошло дальше Аделаида не могла не только рассказать, но и вспомнить. Когда до сэра Джейсона оставалось несколько шагов, лицо его вдруг изменилось, на нем отразился такой ужас, что Аделаида чуть было не спотнулась. Глаза его смотрели куда-то ей за спину. Аделаида сделала попытку обернуться, но не успела. Раздался выстрел, оглушивший ее, и что-то горячее ударило ее в спину. Онемев от внезапной всепоглощающей боли, Аделаида запуталась в юбках и как подкошенная рухнула на траву к ногам сэра Джейсона, который не успел ее подхватить. На спине ее по голубому шелку расплывалось огромное красное пятно.
— Я же говорил, что не отдам ее вам, — услышала она спокойный голос Рауля, когда сознание ее почти угасло.
Ей хотелось сказать ему, что она все еще любит его, но сил шевелить губами совсем не было. Боль захватила все ее существо. Аделаида попыталась подняться, но рухнула обратно, и наконец затихла, прижавшись щекой к холодной траве.
— Аделаида! — всхлипнул сэр Джейсон, падая на колени возле нее, — Аделаида!
Но Аделаида больше не отвечала. Губы ее дрогнули, словно она хотела что-то сказать, но она ничего не сказала. Синие глаза закрылись, и сэр Джейсон сидел перед ней на траве, гладя ее почти белые волосы, окрашенные в алый ее собственной кровью.
— Убирайтесь, — услышал он голос Рауля де Санлери.
Сэр Джейсон резко поднял голову, будто очнувшись. Рауль стоял, смотря на всю сцену без всяких эмоций. Лицо его было словно маска. В руке его дымился пистолет.
— Вы могли убить меня, — сказал сэр Джейсон, только сейчас осознавая, какая страшная трагедия произошла, и что жизнь его закончена, как и жизнь Аделаиды.
— Зачем? — удивился Рауль, — она бы много лет рыдала по вам, а для вас жизнь намного страшнее смерти, сэр Джейсон. Уходите.
Но тот медлил. Руки налились свинцом, а в груди поселился большой черный ком, холодный, как сама смерть. И смерть эта требовала отмщения.
— Я уйду, — сказал он, поднимаясь и положив руку на эфес шпаги, — но сначала отправлю вас в ад, куда вам прямая дорога.