Она сама виновата во всем. В своих метаниях, в своей глупости! У неё всегда был только один муж, Рауль де Санлери, и только ему она могла принадлежать по закону! Сэр Джейсон Линн всегда нравился ей. Но он не мог быть её мужем. Даже если она сумела обмануть самого Бога.
Католическая церковь нашлась неподалеку от дома. Совсем небольшая капелла, стоявшая при поместье их соседа-католика. Аделаида плохо разбиралась в истории Англии, но знала, что католики тут были не в чести, тем больше она уважала этого человека, что хранил верность своей вере. Делал то, чего она сделать не смогла.
— Падрэ...
Священник, ещё не старый, чисто выбритый, опрятный, поднял голову.
Аделаида подошла ближе.
Сердце билось так, что готово, казалось, выпрыгнуть из груди. Ей нельзя было волноваться, она знала это. Рана давала о себе знать, дыхание сбивалось, на глаза наворачивались слезы.
— Да, дочь моя.
— Я хочу принять католицизм.
— Ты хорошо подумала, дочь моя?
Аделаида кивнула, стараясь сдержать слезы.
Никто во Франции не знал о её предательстве. Вот пусть и не узнает. Она же... она обязана вернуться в свою веру. Она обязана быть матерью своей дочери. Она обязана быть женой своему мужу, который ради неё готов был пойти на пытки и на казнь. Который ради неё отдал все. И которого она предала так больно и жестоко. И даже если он убит, она вернётся его вдовой, она останется верна ему и после смерти, и оплачет его на его могиле.
Она поедет в монастырь к сестре Маргарите. Ей так много нужно ей рассказать! Она покажет сестре Маргарите свою дочь. И они вместе будут молиться о счастье девочки. Чтобы дочь её не повторила её судьбу. И не дай Бог не была так красива, чтобы мужчины сходили по ней с ума. Пусть будет хороша в меру. Настолько, чтобы найти однажды свое счастье, и никогда никому его не отдать.
Из церкви она вышла чувствуя, что все сделала правильно.
Сомнений не было. Нужно было только сказать об этом сэру Джейсону. Аделаида безумно боялась разговора. Боялась так, что дрожали колени. А вдруг он тоже потянется за пистолетом? У него есть отличный пример! И, хотя сэр Джейсон был совсем другим человеком, Аделаида не верила в его благородство.
В один из дней сэр Джейсон и леди Линн уехали к родственникам. Аделаида сказалась больной и лежала в постели до тех пор, пока цокот копыт не затих вдали. Когда же стало ясно, что они уехали, она поднялась на ноги, быстро оделась, взяла только нужные вещи, совсем немного, деньги. Вскочила в седло и направила коня к морю.
Сэр Джейсон сделал для неё так много, и она так жестоко поступила с ним! Но Камилла не могла расти сиротой. Она же сама должна была знать, жив ли её муж, Рауль? Потому что она принадлежала только ему и никому другому.
"Дорогой, уважаемый сэр Джейсон, — написала она в письме, что оставила на кровати, — я умоляю вас о прощении. Я должна вернуться домой. Я не могу оставить дочь одну в целом мире. Я не могу оставить одну свою бабушку, которой так много лет и которая ждёт меня и страдает, считая меня умершей. Я обязана вернуться к своему законному супругу. Я долго размышляла об этом и приняла решение вернуться к вере предков. Я не могу стать англичанкой, я постоянно испытываю страх перед Господом, которого я обманула. У меня может быть только один супруг, тот, который первым женился на мне по законам нашей веры. И никакого другого. Я любила вас и была с вами счастлива. Я безумно благодарна вам за все. Но это неправильно. Нельзя стать счастливой ценой измены. Будьте счастливы, найдите себе честную девушку, которая искренне полюбит вас, вы достойны самого лучшего, самого искреннего чувства, достойны стать отцом сыновей, которые будут равняться на вас.
Аделаида де Санлери."
Завидев берег Франции, Аделаида впервые поняла, что такое настоящее счастье. Она смотрела на полоску суши, которая все приближалась и приближалась, и улыбалась, сама не зная чему. Она плыла домой. Она была готова ко всему. Но она знала, что наконец-то поступает правильно. Так, как велел Господь. И так, как велело её сердце.
Эпилог
Было очень поздно. Вечер накрыл сумраком Новый замок, оставляя видимым только его силуэт в дымке тумана.
Аделаида сошла с коляски, отпустила извозчика. Она стояла перед входом, боясь войти.