— Они запомнят тебя?
— Наверное…
— Ты будешь мне сниться?
— Иногда…
— Я попробую тебя вернуть…
— Я бы и сам вернулся… Но это невозможно… Ни для меня, ни для Никуцы… Мы с тобой в слишком разных мирах, — снова повторил Превь. — Кто-то уничтожил дорогу, по которой можно было выйти назад.
— Значит, мы больше не встретимся?
— Живи долго. А я дождусь тебя здесь.
Образ Превя стал расплываться перед её глазами. Пора было уходить.
— Возвращайтесь через портретную галерею! Так ближе, — почувствовала она угасающие за спиной слова мужа.
И проснулась. Её дети, так похожие на Превя, улыбались во сне.
VI
Прошли все возможные, а Илса всё не возвращалась. В городе уже начали беспокоиться. И вдруг все дюки разом почувствовали, что совсем скоро она подойдёт к воротам Речного города. Они забыли о своей рассудительности и степенности и, высыпав за крепостную стену, бросились навстречу пропавшей дюксе.
Илса шла медленной, но уверенной поступью.
— Этого не может быть, но их двое… — первым сообразил Рьох. — Помогите ей кто-нибудь.
Кутерб, единственный дюк из горного клана, дожидавшийся её возвращения, как будто только и ждал этих слов. Он мигом сорвался с места и, подбежав, принял тяжёлую ношу из рук Илсы. Подоспевший следом Окт завернул утомлённую дюксу в плащ. Подхватил на руки и понёс в дом Фельор.
Едва они вошли, дюксы засуетились вокруг Илсы и детей. Как и всегда, они всё делали быстро, слаженно и молча. И вот уже через пару часов умывшаяся после дальней дороги и немного отдохнувшая она сидела за празднично накрытым столом, рассказывая о том, как прошли для неё эти дни. Почти обо всём. И о дороге туда. И о Светящихся Водах. И о рождении сыновей. И даже о лежбихе, которую видела уже второй раз. Только о сне своём не сказала Илса никому.
Большой обеденный зал еле вмещал всех желающих. Маленькие дюки сладко посапывали в колыбелях. Взрослые по одному подходили посмотреть на них. Кто-то уже спорил, простое ли это совпадение или с рождением двойни связаны какие-нибудь пророчества…
— Детей, стало быть, они не видели. Ну, двое их… двое! Дальше-то что? Хорошо, бедная девочка больше не родила, а то ведь прорицатели доморощенные до смерти бы замучили толкованием того, что сие значит… Ничего не значит — дети они. Обычные маленькие дюки. Сыновья Илсы и Превя. А если бы и значило, что вам всем до того? — накинулся на гостей Рьох. — Дайте им Речь обрести да Имя принять. Помогите им да сыну Никуцы и Окта вырасти. Двое — без отца жизнь начинают. Третий — без матери. Трудно им будет… А потом уж возлагайте на них какие угодно надежды. Если, конечно, юные дюки вам позволят!
Старик немножко помолчал. Потом с новой силой напустился на всех и вся:
— Странный вы, дюки, народ!
— А сам-то ты кто? — со смехом подал голос кто-то из Речного клана.
— Я? Тоже дюк… Но нормальный! Не лезу в чужие дела и не болтаю без перерыва, — бурчал Рьох, не обращая внимания на всеобщее веселье. — Я ещё раз повторяю, что вы — странный народ. Вот вроде все владеют безмолвной речью, так даже беззвучно шум поднимаете такой, что лучше бы кричали и топотали…
Как ни забавны были слова старого ворчуна, но постепенно гости стали расходиться.
Когда в зале остались только хозяева и замешкавшийся у входа Окт и Кутерб, Илса отозвала в сторону главу своего клана:
— Когда я была там, мне приснился Превь. Он приходил посмотреть на детей.
— Он вернётся? — с тенью надежды спросил Окт. В его вопросе таился ещё один, который не должен был прозвучать.
— Нет. Обратная дорога для него и Никуцы уничтожена. Мой муж сказал, что будет дожидаться нашей встречи. Твоя жена, наверное, тоже?
Окт кивнул.
Илса немного подумала, а потом сказала:
— Рьох даже и не знает, насколько он прав. Дети должны расти вместе. Позволь мне помочь твоему сыну принять Имя… И передай Речь моим… Нашим Ушедшим это будет по сердцу.
Окт посмотрел на неё с откровенным восхищением:
— Я и думать… о таком… не смел… Не трудно ли тебе будет, прекраснейшая госпожа? — было видно, что дюк колеблется. — Отвечать за своих детей… да ещё и за моего?
— Ты поможешь… — абсолютно не сомневаясь в его согласии, ответила Илса. — Раз уж Никуца погибла, тебе всё равно придётся звать в помощницы какую-нибудь дюксу. Почему не меня? Думаешь, то, что именно мне удалось отыскать твоего сына — случайность? Обряд закончится. Имя и Речь останутся с нашими сыновьями. У меня появится брат. А у тебя… как это люди называют? Сестра…
VII
Ко всяким формальностям вроде свадебного обряда дюки относятся крайне иронически. Ну, правда, как можно серьёзно поздравлять с тем, что, по крупному счёту, вообще не должно касаться никого, кроме молодожёнов? Поэтому свадьба обычно сводится к приёму новой дюксы в клан да подтверждению того, что предопределённое свершилось и теперь эти двое — семья. И всё. Остальное — их жизнь. Впрочем, устроить пир даже и по такому незначительному поводу дюки не откажутся. Но никаких речей, подарков и тем паче пожеланий! Супруги сами в состоянии разобраться, что им нужно в этой жизни, а что — нет…