Другое дело рождение ребёнка. Каждый сын — не только достояние двоих, но продолжение и надежда всего рода. Дюки живут по человеческим меркам почти вечно. При этом растут и становятся взрослыми они намного быстрее, чем люди. После рождения они получают четыре дара. Первый из них — оберег с гладиолусами — появляется к моменту выхода дюксы из Светящихся Вод. Потом они должны обрести Речь, принять Имя и создать Круг Справедливости.
С древнейших времён повелось так, что Речь, настоящая безмолвная речь, значит для дюка гораздо больше, чем возможность говорить. Этот дар сыновьям передают отцы.
А затем дети принимают Имена.
В мире дюков Имя — не просто опознавательный знак. Это первое слово, которое ребёнок воспринимает и произносит на безмолвном языке. Матери не нарекают имена своим детям, а лишь помогают малышам принять слова, приходящие свыше. Имена у дюков никогда не повторяются, потому что не могут и не должны повторяться их судьбы.
Приняв Речь и Имя, молодые дюки становятся полноправными членами клана и создают Круг Справедливости, для защиты своего рода.
VIII
День для праздника выдался самый подходящий. Тёплый влажный ветер нёс запах первых цветов. Солнце хотело принять участие во всеобщем ликовании. Пользуясь хорошей погодой, дюки решили перенести торжество за пределы города. Кое-кто из дюкс клана Горы даже увидел в этом некий сакральный смысл. За ночь, предшествовавшую событию, всё необходимое было переправлено за крепостные стены на громадный луг, откуда одновременно видны Гора, Река и Город, что тоже можно было истолковать весьма символично. Некоторые так и сделали.
Посередине луга возвышался изящно убранный подиум. Вокруг него амфитеатром располагались сидения.
Наконец городские ворота распахнулись, и появилась процессия. Впереди шли Кутерб, Пкар и заменявший Окта Рьох. Главы кланов подошли к подиуму и, встав с трёх сторон от него, запели. Следом появились Фельор, которая несла на руках сына, и Тека, слегка поддерживающий жену. Сидевшая в первом ряду Льемкар заметно нервничала. Фельор ободряюще улыбнулась свекрови. Поднявшись на помост, они присоединились к поющим. Ещё через несколько минут все увидели Окта, несшего детей Илсы, и Илсу, прижимавшую к груди сына Окта. У самых ступеней дюкса слегка запнулась. Кутерб помог ей взойти на подиум и тут же вернулся на своё место. Церемония пошла своим чередом. Теперь к общему пению добавились голоса Окта и Илсы.
Родители посадили своих детей в нечто похожее на огромную колыбель. Юные дюки сползлись в кучку и младенчески таращились, с любопытством изучая незнакомую обстановку, лица окружавших их дюков и друг друга.
К тому моменту, когда солнце не без сожаления решило отправиться на покой, главы кланов, всё так же продолжая петь, взошли на помост и встали рядом с колыбелью, положив руки на её края. Над нею поднялось еле заметное радужное свечение. В ответ солнце разбросало по реке и лугу прощальные пряди своих красно-золотых лучей. Чем слабее становился закатный свет, тем сильнее разгоралось сияние, творимое дюками. Вскоре все, включая тех, кто сидел в самых дальних рядах, были охвачены живой певучей радугой. Сияние ширилось, а потом стало медленной пульсирующей спиралью закручиваться над местом, где, пока ещё ничего не понимая, сидели виновники торжества.
IX
— Во имя Творящих и Хранящих! — раздалось безмолвное трио старейшин. — Имеющие первый дар да обретут остальные!
Тека и Окт подошли к колыбели:
— Во имя Творящих! — еле справляясь с волнением, так же безмолвно изрёк Тека. — Прими, сын мой и прекрасной Фельор, великий дар Речи! Пусть будет слово твоё веским и мудрым.
— Ты, сын мой и бесстрашной Никуцы, и вы, сыновья весёлого Превя и мужественной Илсы, примите Речь, дающую силу и вершащую дело. Во имя Творящих! — прогудел глава тильецадского клана.
— Во имя Творящих! — повторили все.
Отцы встали с двух сторон от колыбели и протянули раскрытые ладони к сыновьям. Из пальцев Теки потянулись тонкие синие лучи. Его сын протянул ладошки и поймал их как чудесную игрушку. Прядь таких же, только жёлтых, слетела с ладоней Окта. Трое маленьких дюков подхватили её на лету и поровну разобрали каждый себе.