"На обратном пути расскажу!" — решил он и помчался дальше…
IV
Первыми, кого увидел Отэп, подбегая к шатру Наместника, были солдаты, из Шаракомской Квадры. Они вели арестованного.
"Этого только не хватало!" — полоснуло по сердцу.
Холодно скользнув взглядом по лицу Первооткрывателя, он властно потребовал, чтобы его первым пропустили к Советнику, мол, пленнику полезно подождать. Командир конвоя попытался было возражать, но Алчап посмотрел мимо него и произнёс лишь одно слово: "Измена!" Потом невозмутимо отстранил обречённого солдата и вошёл в шатёр Цервемзы.
Наместник мрачно и неподвижно восседал в глубоком кресле и неотрывно сверлил взглядом вошедшего. Алчап почтительно замер в ожидании распоряжений.
— Потрудись объяснить, что всё это значит! — Цервемза говорил тихо. Почти шёпотом. Еле сдерживаясь, чтобы не перейти на крик.
— Простите, почтеннейший господин, я не очень понимаю… Если об участи этой, как её там… Римэ, то ваш приказ выполнен. Полностью и даже чуть больше… Полагаю, вам не стоит знать подробности, так же как и то, как мы поступили с её телом… Одно скажу — всё случилось так, как я и предполагал, — здесь Отэп нисколько не кривил душой.
— Что ж… — голос Наместника стал чуть менее напряжённым. — Может, ты и прав… Хотя о прекраснейшей госпоже Вокаявре следовало говорить с бóльшим почтением! Как-никак — моя невеста. Пусть даже бывшая… — Цервемза выдержал паузу, которая, вероятно, должна была символизировать глубочайшую скорбь по погибшей. Он даже умудрился выдавить из себя весьма правдоподобный глубокий вздох… — А как ты объяснишь вот это? — он указал на небольшой рулон, в котором Алчап давно признал злополучный коврик.
— Полагаю, он утерян одним из моих солдат где-то во дворце?
Цервемза кивнул.
— Я не оправдываю своего подчинённого, но, почтеннейший господин, — Алчап был готов к вопросу, — приговорённая сопротивлялась настолько яростно, что даже мне было не по себе, а этот солдат служит несколько месяцев. Вероятно, его сумка расстегнулась в суматохе. Он помогал мне выносить тело и поэтому шёл по одному коврику со мной. Теперь он будет наказан самым строжайшим образом. Полагаю, что это маленькое недоразумение не нанесло ущерба Сударбской Короне?
Наместник снова вспыхнул:
— Не нанесло ущерба, говоришь? Да на этом коврике в мои покои проник шпион. Мальчишка — какой-то родственник хозяина гостиницы, где ты обосновался.
Алчап позволил себе рассмеяться:
— Этот-то? Парень безнадёжно туп. Правда, исправно прислуживает мне и солдатам. Да, ещё — алчен не в меру. Такой дуралей едва ли обратил бы внимание на потрёпанную тряпку…
Цервемзе уже было ясно, что Командир ничего не знает ни о Наследнике, ни о том, что он схвачен. Это безумно раздражало, поэтому Советник заорал во всю мочь:
— А если я сам его видел?! И умудрился поймать!!!
— Что я могу сказать… Поделом! — совершенно безмятежным тоном ответил Отэп. — Только вряд ли он добирался в Мэнигу, пользуясь именно этим ковриком… поскольку мы отправились туда каждый на своём. Вернее всего, он перенёсся в Столицу при помощи какой-нибудь магии.
— Значит, ты хочешь наказать своего солдата?
— Так велят мне долг и законы Квадры.
— Сам? — словно сомневаясь, уточнил его повелитель.
— Наверное, в воспитательных целях огненное зелье ему должны бы дать солдаты. Но полагаю, что правильнее это будет сделать мне. Думаю, что только такой поступок убедит вас в моей совершеннейшей преданности Сударбской Короне, Его Императорскому Величеству и вам лично? — Алчап подобострастно поклонился. — С моих подчинённых на первый раз вполне достаточно будет того, что они будут мне помогать. Обычно этого хватает, чтобы не было второго.
— Люблю покорность во всех её проявлениях, — отвесил поощрительную пощёчину Цервемза. — Я лично прослежу за экзекуцией. Приведи его!
Алчап поклонился ещё ниже, но не сдвинулся с места.
— Что-нибудь ещё?
— Виноват, почтеннейший господин Наместник, но я должен заявить об измене в рядах Квадры! — голос Мэнигского Командира был всё так же бесстрастен, а взгляд так же жёсток, как и цвет его глаз. — Соблаговолите выслушать?