Взяв кота на руки, Первооткрыватель снова подошёл к Отэпу, который укутывал Кайниола в свой плащ. Лекарство подействовало — мальчик уже не плакал, но озноб его бил сильнейший.
— Ты его убил? — спросил он воина.
— Нет, Ваше Высочество, хотя в разрушении Тильецада участвовал.
— Кто? — глаза Наследника заволок тяжкий гневный туман.
— Цервемза.
— Я так и знал… Но зачем? Зачем… — снова всхлипнул Кайниол.
— Перетрусил, наверное…
— Я не о том — почему он так… уже с мёртвым? Если хоронить как воина не хотел — оставил бы в Тильецаде… Умный охотник так с животным-то диким не поступит… А тут — дюк… — не унимался парень.
— Простите, Ваше Высочество, если бы я очнулся раньше — был бы на вашей стороне, — слегка склонил голову Отэп.
— Так же как и Таситр, — негромко добавил Хаймер, подсаживаясь рядом.
— Кто?
— Солдат, у которого ты украл коврик. Бывший шут Наместника Ванирны. Этот мальчик ненамного старше тебя… Он мог бы донести Цервемзе, что знает похитителя, но решил не мешать тебе подниматься на Престол. И принял огненное зелье, пожелав тебе удачи, большей, чем у него… — Первооткрыватель смотрел прямо в расширенные от ужаса зрачки ученика. Потом спокойно, как о бытовом событии, добавил: — И учти, хороший мой, тебе с этим не только жить, но и править!
— Он… Таситр погиб?
— Надеемся, что нет — Отэп подготовил его к долгой борьбе со смертью…
— Если мои солдаты не замешкались — может выжить… — добавил Командир.
— Сюда идут, — прервал разговор Хаймер. — Тийнерет говорит, что это Арнит.
— Оставьте нас вдвоём! — приказал Наследник.
Быстро пробежав по узкой обходной анфиладе, Арнит подошёл к одной из потайных дверей. Бесшумным рывком распахнув створки, он оказался точно за спиной темноволосого подростка.
— Ты кто? — спросил Император и резко развернул мальчишку за плечи.
В следующий момент Арнит почувствовал, что сходит с ума — на него с презрением и любопытством смотрел он сам, только совсем юный.
— Кто ты? — в ужасе отпустил Император парня.
В первый момент ему показалось, что незнакомец пытается неуклюже поклониться. Потом в голову пришла мысль о спрятанном в сапоге кинжале. Но мальчик просто достал из голенища какой-то небольшой свиток.
— Я-то? Кайниол из Дросвоскра. Сын Сиэл из Кридона.
Император побледнел. Потом пересохшим голосом переспросил:
— Кто?
— Сын Сиэл… И твой прямой и единственный Наследник, — Кайниол показал документ. — Это — завещание Хопула. Я нашёл его у Цервемзы в кабинете. Согласно этой бумаге, ты — Законный Правитель Сударба. А я — твой прямой потомок… Всё ясно, Ваше Величество? — мальчишка зло усмехнулся. Не получив ответа, он продолжил. — Тогда ответь мне, Сударбский Император, за что ты его так? — парень указал на голову Превя. — Это был самый благородный и добрый дюк…
Арнит вздрогнул. Потемнел лицом и шагнул к Наследнику:
— Ты лжёшь, мальчишка! У меня никогда не было детей! — выкрикнул он, доставая меч. — Приходит тут неизвестно кто, да ещё и обвиняет!
— Не тронь его, Арнит! Я — Отэп из Кридона, берусь защищать Его Высочество от кого угодно, даже от тебя, — неизвестно откуда взявшийся воин закрыл Кайниола собой и тоже достал оружие.
— Арнит! Твой сын задал вопрос, а ты на него с оружием… — укоризненно сказал Хаймер и, тускло блеснув обнажённым клинком, выступил из темноты и встал рядом с Отэпом.
ПРОЗРЕНИЕ
I
— Я здесь! Ладони пусты, — спокойно сказала Сиэл, подойдя к Цервемзе сзади. — Веди!
— Одна пришла? — он вздрогнул от неожиданности и, казалось, не заметил вольного обращения. — Тогда запомни, ты должна…
— Всё сделаю… — не дослушав, согласилась она и властно повторила: — Веди!
Наместник бросил под ноги коврик. Схватил Лекарку за руку и потащил за собой в Мэнигу. Он был готов к слезам, мольбам, посулам и угрозам. А вышло по-другому: дурочка даже не стала ни о чём спрашивать. Трудно, когда вот так: если камень лежит на твёрдой земле — на него можно опереться, а если на податливой болотной почве? И сам вглубь уйдёт, и тебя за собой утянет.
Сиэл шагнула с коврика.
— Что дальше? — эхом его мыслей прозвучал вопрос.
Цервемза сверкнул глазами. Хотел сказать резкость по поводу того, как она должна обращаться к Наместнику, но сдержался. Открыл дверь своего кабинета и онемел…
Такого разгрома не учиняла даже Римэ в самом дурном настроении. Всё, что можно и нельзя, было перевёрнуто, разбито и перепачкано. В довершение в кабинете настолько сильно пахло котом, что вошедшие закашлялись. Не имея возможности напрямую встретиться с врагом, Тийнерет расстарался, оставляя свои автографы — мол, бойся! В том, что это не случайность, Наместник не сомневался. Откуда меховой кошмар мог взяться во дворце? Да откуда угодно — говорят, эти чудовища умеют даже сквозь стены пробираться!