Вернувшийся кот неистово намывал свой сумасшедший хвост, уговаривая его вести себя прилично, хотя бы в присутствии августейших особ.
Напряжение росло, терпение же, наоборот куда-то ускользало. И вот, когда оно окончательно иссякло, раздался пересохший голос Государя:
— Я Арнит, из Кридона, уничтожил злокозненный Конвентус и отобрал Престол у самозванца, именовавшего себя Бессмертным Йокещем. Посему по праву исполнения завещания, являюсь прямым и законным Наследником достопамятнейших Императоров Атримпа и Хопула, Императором и Правителем благословенного Сударба. Ныне я желаю исполнить вторую часть означенного завещания и укрепить свою власть дабы продлить мирные времена и процветание Империи. Поэтому находясь в здравии и силе, при свидетелях признаю юного господина Кайниола из Дросвоскра своим сыном и прямым Наследником Короны и Престола. С этого дня повелеваю относиться к Его Императорскому Высочеству с должным почтением и повиноваться ему как мне самому. Больше детей, а стало быть и претендентов на престол, у меня нет, посему любые другие лица, заявляющие о своих правах на Сударбскую Корону, являются самозванцами и подлежат самому жестокому наказанию.
Сколько бы не было мне отпущено лет жизни и дней царствования, я стану делить с ним власть, а после моей смерти завещаю своему Наследнику полностью принять бразды правления и царствовать долго, мудро и справедливо и вовремя передать Корону своему преемнику.
Арнит закончил диктовать и повернулся к Секретарю.
Немолодой крупнолиций человек, в число обязанностей которого входило скрупулёзнейшее знание протокола и этикета, понимающе поклонился и начал что-то искать в недрах своего бювара, потом проскрипел:
— Остаётся лишь засвидетельствовать документ. Осмелюсь просить вас, сир, и юного господина Кайниола первыми подойти ко мне.
Обоим стоило большого труда сдвинуться с места.
— Изволит ли Ваше Величество подтвердить продиктованное мне?
— Да, всё написанное верно!
Над листом пронёсся изумрудный сполох.
— Соглашается ли Ваше Высочество признать своим отцом Императора Арнита и вступить в свои наследственные права?
Ещё не поздно было отказаться! Путь в Амграману составлял всего шестнадцать шагов — дорога на Престол могла занять всю жизнь…
— Да, я согласен! — спокойно сказал Кайниол.
Новая вспышка закрепила его слова.
— Найдутся ли четверо взрослых мужчин, способных во имя Творящих и Хранящих засвидетельствовать подлинность документа?
— Да! — не раздумывая, ответили Император и Наследник, удивляясь недогадливости Секретаря.
— Ты ли, Хаймер Курад из Мэниги, чьё имя я вношу в документ?
— Да. Это я!
Алмазно-белый отсвет скользнул по имени Первооткрывателя.
— Ты ли, Отэп из Кридона?
— Да. Это я!
Янтарная искра пролетела над его именем.
— Ты ли, Таситр из Ванирны?
— Да. Это я!
Рубиновый всплеск, подтвердил его слова.
— Ты ли, Мисмак из Дросвоскра?
Сын хозяина "Неудавшегося гладиолуса" сделал небольшой шажок к Секретарю и остановился. Он не смотрел ни на Кайниола, ни на Сиэл, ни на Арнита, но думал лишь о них троих. О том, насколько дорог ему мальчик, всю жизнь бывший его сыном, а теперь уходивший к какому-то чужому и недоброму человеку. Ещё о том, что от того, сможет или не сможет он сказать положенные слова, зависит весь дальнейший ход Сударбской истории. Умом Мисмак понимал решительно всё, но рта открыть не мог…
— Я не могу тебе приказывать, но очень прошу! — неожиданно мягко произнёс Арнит, подходя к нему вплотную. — Сударбу нужен истинный и законный Император. Кайниол сможет стать именно таким… — совсем склонившись к уху бывшего соперника, он добавил. — Он всё равно будет считать своим отцом только тебя!
Мисмак шумно вздохнул. Несколько мгновений помолчал, взвешивая услышанное. Потом сделал ещё шаг, и как всегда негромко произнёс:
— Да. Это я!
Сапфировое свечение закрепило его клятву.
V
— Что ж… формальности соблюдены, — так же недужно проскрипел Секретарь. — Почти все… Осталось вот что…
Он снова начал рыться в бездонных недрах своего бювара. Окружающие стали недоумённо перешёптываться. Кайниол успел подойти к Хаймеру и еле слышно шепнуть: "Я же говорил, что это нужно было сделать давным-давно!" Первооткрыватель пробормотал нечто настолько невразумительное, что Наследник не смог разобрать, поддерживает его учитель или осуждает. Меж тем рука Секретаря вынырнула наружу, уцепив откуда-то с самого дна небольшую деревянную шкатулку тонкой работы.