— Пусть никто не мешает нам! — тихо и властно сказала она, подходя к танцующим. — Ревидан! С мужчиной ли, у которого из оружия только меч, тягаться лучшей из лучших ведьм Сударба?
Танец оборвался на полузвуке. Император почти не запыхался.
— Тоже потанцевать хочешь? — вскинулась Ревидан.
— Отчего бы и нет? — мягкий голос Лекарки звучал грозно. — Пусть здесь останутся лишь наши мужья! Их тоже касается наш спор.
Затем она сделала неуловимое движение рукой, как будто отсекая названных от остального мира.
VIII
Некоторое время женщины, одинаковые как травинки, стояли неподвижно, разглядывая одна другую и поражаясь собственному сходству. Мренд превзошёл самого себя. Всё в обликах соперниц совпадало до таких малейших деталей, что казалось, даже самому наблюдательному взгляду не под силу будет найти в них даже крошечное отличие. Та же изящная гибкая фигура. Те же пушистые вьющиеся волосы удивительного дымчатого оттенка. Тот же абрис лица. Те же тонкие и как бы тающие черты. Тот же серый в голубизну цвет глаз… Оба лица безукоризненно повторяли одно другое. Но выражения их разнились ровно настолько, насколько совпадали черты. Лёгкая, хотя и решительная полуулыбка Сиэл и резкая жёсткая ухмылка Ревидан. Тихий грустный отсвет в обычно спокойных, а теперь отчаянно распахнутых глазах Сиэл — злоба и панический страх в сузившихся зрачках Ревидан. Это выглядело как встреча жизни и смерти…
Возможно, их противостояние длилось лишь несколько мгновений — для соперниц прошли века… Наконец, женщины очередной раз убедились, что на одной земле им не жить, а потому решить свои разногласия мирным путём уже не удастся. Одновременно, как по команде, но всё так же молча, жена Императора и мать Наследника Престола медленно двинулись по кругу, заводя магический танец.
Такой способ выяснять отношения в незапамятные времена придумали сударбские волшебницы. Ну, в самом деле не драться же дамам с оружием в руках! Пользовались, впрочем, танцевальными дуэлями редко, поскольку битва непременно велась насмерть. Тем более, что стараниями Квадры древняя традиция постепенно была утрачена. Оставалось лишь удивляться, откуда о ней знали обе дамы.
Поединок начался. Дробно застучали каблучки Ревидан, и, опоздав лишь на какое-то мгновение, тем же ответила Сиэл. И снова откуда зазвучала мелодия, на этот раз негромкая, плавная, но всё ускоряющаяся и завораживающая. Дуэлянтки сходились и на расстоянии каких-нибудь полутора-двух шагов снова расходились. Кружились, обволакивая одна другую невидимой тканью, отбирая у соперницы силу и жизнь.
Хитрой змеёй скользила Ревидан — птицей, защищающей гнездо, вилась Сиэл. Ненависть и любовь, ревность и верность, гордыня и достоинство, бешенство и бесстрашие неистово сталкивались в грозном танце. Таинственная музыка постоянно меняла свой ритм и звук. В зависимости от того, на чьей стороне был в этот момент перевес. Если побеждала Ревидан — слышней становились барабаны и визг духовых инструментов. Если Сиэл — вступали струнные.
Заворожённые Арнит и Мисмак стояли чуть поодаль, напряжённо наблюдая, но не имея возможности вмешаться в поединок своих жён. Остальные находившиеся в патио видели происходящее и вовсе как через туман.
Музыка звучала всё громче и громче. Крещендо нарастал танец. Казалось, что в мире не осталось ничего, кроме топочущих каблучков да развевающихся одежд. Дамы кружились всё быстрее и быстрее. Вот уже и не различить, где кто — опасный, неистовый смерч метался по плитам патио, неведомым образом обходя препятствия. Или, может быть, проходя сквозь них?
На какой-то момент водоворот распался, и мужчины увидели, что по двору, сбиваясь с танцевального ритма, испуганным язычком пламени мечется Ревидан. Арнит успел заметить, что его жена наконец сбросила нарисованную личину и вернула прежнюю внешность. Он облегчённо вздохнул… За колдуньей неотступно следовала Сиэл, постепенно превращавшаяся из лёгкого летучего облачка в сильную грозовую тучу. И снова понёсся кружащийся вихрь музыки, унося соперниц!
…И вдруг… наступила тишина. Такая, какой не бывает в самый сонный предрассветный час. Плясуньи остановились на полушаге и удивлённо замерли, словно ожидая одобрения зрителей. Несколько секунд стояли неподвижно.
Мужчины молчали.
Потом Ревидан последний раз рванулась к Сиэл! И… рухнула как подкошенная. Она умерла почти мгновенно, успев лишь выдохнуть: "Всё… напрасно!.." Уходя в смерть она, как водится, увидела ускользающую жизнь. Даже пожалела о многом: об упущенной власти, о том, что не стала лучшей среди ведьм, о несбывшейся мести. И ни разу не шевельнулось раскаяние или хотя бы сожаление о напрасно загубленной душе, о бездетности, о так и не испытанной любви…